— Здесь есть зал… зал, в котором все и произошло тогда… тысячу лет назад, — произнес тиэрец. — Зал, где все началось, где все и закончится.
Вьер невольно повторил фразу, написанную на полу зала Серого чертога Муньеров, что дал нам приют на одну ночь. Только та звучала несколько иначе: «Мы это начали, мы это и закончим».
— Зал стихий? — спросила Дженнет.
— Видимо, — кивнул Мэрдок, подходя к телу лакея и забирая свой нож.
— Я… я с вами, даже если вы этого не хотите, — Гэли вытерла слезы, — потому что…
— Не нужно ничего объяснять. — Хоторн, убрал оружие и положил руку на плечо девушки. — Не нужно.
— Иви. — Крис протянул мне руку, словно только сейчас заметил, что я все еще сижу на помосте.
Я ухватилась за его ладонь и вдруг поняла, что по-прежнему не ощущаю ног. Ни ступней, ни лодыжек, ни голеней. Не ощущаю, не могу опереться, не могу встать.
— Ивидель? — повторил Кристофер.
Я испуганно задрала юбку и провела рукой по икре, даже сквозь чулки ощутив ладонью неровности на коже, так похожие на растрескавшуюся кожуру какого-нибудь овоща. Или на чешую.
— Короста, — прошептала я, поднимая взгляд на Оуэна. — Я не чувствую ног. Я не могу ходить!
Задача 7. Чем казнь отличается от коронации?
— Сколько у нее времени? — выкрикнул Крис на бегу.
— Не… не знаю. — Цецилия едва успевала за рыцарем.
— Да что ты вообще знаешь? — зло бросил Оуэн, прижимая меня к себе.
— Не больше часа! — запыхавшись, выкрикнула степнячка. — Скорее всего, даже меньше.
«Меньше часа?» — мысленно повторила я и с отчаянием вцепилась в куртку Кристофера с такой силой, с какой утопающий хватается за подвернувшееся в воде бревно.
Прижимая меня к себе, Оуэн почти бегом пересек двор Первого форта. Я видела лишь воротник куртки рыцаря, шею и подбородок. На грязной коже багровел след от веревки, который в другое время вызвал бы удивление. Еще недавно раны Криса заживали на глазах, а сейчас… Сейчас я была слишком напугана перспективой скорой встречи с Девами, чтобы думать о чем-то другом, а посему просто разглядывала полосу на его шее, так напоминавшую трехдневный уже почерневший синяк. Возможно, неуязвимость рыцаря мне только приснилась. Возможно, мне все это снится, и скоро я проснусь, в аккурат когда умру. Интересно, это очень больно?
Я кусала губы в кровь, я пыталась унять слезы, я сосредоточилась на том, чтобы только не закричать в голос от отчаяния. Я не чувствовала ног, но пока еще чувствовала руки рыцаря и благодарила за это богинь.
— Восходящий паралич, — продолжала говорить степнячка.
Крис подбежал к обгоревшим бревнам форта с таким видом, что на месте демонов я бы спряталась под кроватью.