— Что я вижу? — сказал он, шагнув в номер. — Безобразия нарушаем? Ого! — он взял бутылку. — «Двин», любимый коньяк Черчилля. У вас отменный вкус, Сергей!
— Угощайтесь! — предложил я.
— Не здесь! — покрутил он головой. — В моем номере накрыт стол. Наши уважаемые писатели уже там. Берите бутылку и айда со мной. Еду оставьте. Жены нам в дорогу столько наготовили, что втроем не съесть. А нужно, не то испортится. Идем?
Отказываться мы не стали.
[1] ВААП — Всесоюзное агентство по авторским правам. Обладало монопольным правым на публикации произведений советских писателей (а также — композиторов, художников и т.д.) за рубежом.
Глава 17
17.
Провокационный вопрос задал корреспондент «Зюддойче цайтунг».
До его выходки пресс-конференция шла, как на мази. А с чего бы нет? В том времени я этих толковищ прошел тысячи. Причем участвовал в них по обе стороны барьера. Так что вопросы и ответы летали, как шарик в пинг-понге.
— Герр Девойно, вы так юно выглядите. Вам, и вправда, 23 года?
— На самом деле восемьдесят. Просто у нас хорошая медицина.
Смех.
— Вот мой паспорт. Желающие могут взглянуть.
— А что вы думаете о свободе творчества в СССР?
— Я о ней не думаю, я ее осуществляю. Мой роман (на Западе нет такого жанра, как повесть, поэтому «Экстрасенс» — роман) о человеке, обладающем паранормальными способностями. Вы считаете, я писал его под диктовку комиссаров?
Смех… Шутка на грани фола, но Панкин, которому Юрий шепчет перевод, одобрительно кивает. На Западе советский человек должен казаться смелым и раскованным. Довольным выглядит и сидящий рядом со мной герр Циммерман, главный редактор издательства. Журналистам русский писатель нравится. Значит, и отчеты о пресс-конференции будут благожелательными.
— Вы так хорошо говорите по-немецки. Учили в школе?
— Самостоятельно.
— Почему?
— Хотел читать Шиллера в подлиннике. А также Гете и Гейне. Немецкий язык красивый и богатый. Английский в сравнении с ним слишком прост. Выучил тысячу слов — и ты знаток.
Журналисты улыбаются. Любой нации льстит комплимент о ее языке. А тут еще сравнение с английским… Оккупантов в ФРГ не слишком любят. Отметились союзнички… И тут вылез этот Бильдерлинг. Он мне сразу не понравился. Неопрятный, сальные волосы, синий пиджак, обсыпанный перхотью. Презрительная ухмылка на кислой роже…
— Герр Девойно, вы не тот, за кого себя выдаете.
В зале, где шла пресс-конференция, установилась тишина.
— Почему? — поинтересовался я.
— Вы отлично говорите по-немецки, уверенно держитесь перед журналистами, вас не смущают острые вопросы. Вы пропагандист, специально подготовленный для того, чтобы обмануть общественное мнение Запада. Но со мной этот номер не пройдет.