Филипп? Я промолчал, ожидая самых резких сравнений, и оказался не прав. Маэстро Салазар сумел меня удивить. — Ты мертвец, — объявил он. — Филипп Олеандр вон Черен давным-давно мертв! Невидимая рука стиснула сердце, и я нехотя попросил, через силу выдавив из себя: — Поясни! — Ты перестал существовать для мира живых в тот миг, когда вслед за братом сунулся в злополучный подвал. Ты ходишь, дышишь, у тебя бьется сердце, а из ран течет кровь, но это лишь видимость. У тебя есть только одна цель, ты одержим ею, Филипп, и не способен отдавать отчет своим действиям. Живые так себя не ведут. — Я просто хочу спасти брата. — Он давно мертв! — Душа бессмертна. — И в этом ее беда! Сколько лет назад душа твоего брата попала в запределье? В кого он успел за это время переродиться, а? Кого ты вытащишь из запределья, ты думал об этом? Я покачал головой. — Мой брат все эти годы находится во владениях Осиного короля, а князья никогда не выпускают добычу из рук, не оставляют ей шансов освободиться. Смертные в их владениях обречены на вечные муки. Не сравнивай их с беспокойными духами. Не в моей власти вернуть брата к жизни, но обеспечить ему достойное посмертие я могу. — Можешь-можешь, — поморщился маэстро Салазар. — Но лучше бы тебе подумать о собственной душе. Мы какое-то время просидели в бадьях молча, а потом Микаэль вдруг расхохотался так, что расплескал пиво. — Я вспомнил! — сказал он, отсмеявшись. — Вспомнил, как на вашем берегу Рейга называют таких, как ты! — И как же? — Ревенант. Филипп — ты чистейшей воды ревенант! Я выдернул у подручного кружку, глотнул грюйта и фыркнул. — Можно подумать, ты сам не умер в Лаваре. — Умер, — легко признал мою правоту маэстро Салазар. — Но у меня нет цели, и потому я свободен в своих поступках. Могу убивать людей, а могу и не убивать. Думаешь, почему я до сих пор таскаюсь за тобой, будто хвостик? — Он беззвучно хохотнул. — С тобой не приходится скучать и всегда вдоволь вина, ревенант! Я плеснул в Микаэля мыльной водой и закрыл глаза. Ревенант? Пусть так. Теперь в любом случае уже ничего не изменить. Выбор сделан, и надо идти… До конца!

Часть третья. Риер

Часть третья. Риер Глава 1 1 На следующий день с постоялого двора мы не съехали, и причин тому было превеликое множество, начиная плохим самочувствием после вчерашней попойки и заканчивая парой мертвых тел на леднике. Микаэль хоть и принялся накачиваться грюйтом с самого утра, от своей идеи преподать Марте урок анатомии не отказался, с хмурым видом передвинул один из уцелевших столов поближе к окну и спустился в подвал, куда вчера уволок покойников. Беспрестанно изрыгая проклятия и богохульства, маэстро вытянул к нам труп хозяина, водрузил его на столешницу и принялся сноровисто срезать заиндевевшую за ночь одежду. У меня и мысли не возникло ему помочь, но и останавливать не стал. Чувствовал я себя не лучшим образом не столько даже по причине банального похмелья, сколько из-за вчерашнего буйства незримой стихии. Пусть и получилось удержать под контролем сознание, эфирное тело все же изрядно потрепало, что и обернулось апатией, вялостью и сонливостью. Трястись весь день напролет в седле я был решительно не способен, к тому же дорожная одежда за ночь толком не высохла, была влажной и липкой, а парадное платье по такой погоде очень скоро превратилось бы в лохмотья. И я проявил малодушие, не приказал Микаэлю выкинуть из головы его затею и собираться, а вместо этого уселся на лавку и черпанул кружкой из очередного бочонка грюйта. — Магистр! — подошел ко мне зябко ежившийся Уве. — Магистр! А если нас здесь застанут? Как мы все это объясним? Школяр обвел рукой общий зал, привлекая мое внимание к разломанной мебели, кровавым потекам на полу и столу с телом хозяина, но я лишь похлопал ладонью по выложенному на лавку пистолю. — Мы не будем ничего никому объяснять, Уве. Мы будем задавать вопросы. Нас не первых пытались здесь прикончить, люди пропадали и раньше. Так неужели никто ничего не заподозрил? — Место глухое, — напомнил слуга. — Тогда и волноваться не о чем. Никто здесь не появится, — усмехнулся я и глотнул травяного пива. Школяр передернул плечами и принялся следить за манипуляциями маэстро Салазара, который после ополовиненного бочонка грюйта был до омерзения бодр и полон сил. — Марта! — рявкнул бретер, избавив покойника от одежды. — Воду тащи! Ведьма тут же вынесла с кухни немалых размеров деревянное ведро. Сильно кренясь набок, она подтащила его к столу и грохнула на пол. Микаэль раздраженно шикнул на девчонку и принялся перебирать выложенные на подоконник ножи, оценивать их форму и проверять заточку. — Магистр, это действительно необходимо? Разве нельзя проявить