гор, становилось все теплее и теплее, а серость скал понемногу сменилась зеленью лугов. На деревьях уже набухли почки, вот-вот должна была появиться первая листва. Вовсю щебетали пташки, и я бы с превеликим удовольствием выкинул из головы все проблемы и заботы, но куда там! Нервы звенели почище натянутых струн. А вот маэстро Салазар демонстрировал полнейшую беззаботность. Он нет-нет, да и принимался что-то негромко мурлыкать себе под нос, а из стишков почти пропала неизменная язвительность. Бретер и не думал задирать наших конвоиров и даже перестал шпынять Уве и собачиться с Мартой. Вот только я слишком хорошо знал Микаэля и прекрасно понимал, что тот попросту ломает комедию, разыгрывая из себя компанейского пьянчугу-южанина. Однажды вечером, когда мы остались наедине, маэстро прямым текстом предложил подпоить бойцов горной стражи и удариться в бега, но я лишь покачал головой. — Не суетись. При некотором везении… — Везение⁈ Филипп, ты предлагаешь положиться на везение⁈ — прошипел Микаэль, перебив меня на полуслове, и с ходу выдал: С таким везением, как наше, на каторге ломают камень Не от рассвета до заката, а от суда и до могилы! Я поаплодировал ему и напомнил: — Ученый люд неподсуден ни светским, ни церковным властям. Я — магистр Вселенской комиссии, ты — мой ассистент. Все будет хорошо. — Мы не в империи! — Но и не в Майнрихте и даже не в Сваами. Черно-красные не имели права нападать на нас! Микаэль покрутил носом, немного успокоился и спросил: — А убийство маркиза? Думаешь, герхардианцы не отступятся? Я похлопал маэстро по плечу и улыбнулся с уверенностью, которой на самом деле не ощущал. — Поверь, все будет хорошо. — Вспомни об этом разговоре, когда потащат на эшафот! — зло бросил Микаэль, поднимаясь из-за стола. — Мне это не грозит, — лишь усмехнулся я в ответ. И вот тут, надо сказать, душой нисколько не покривил. Прошлый разговор с де ла Вегой оставил после себя ясное осознание, что меня прикончат при первой же возможности. Да и мои спутники — слишком неудобные свидетели, чтобы затевать судебный процесс. Мало ли кто прислушается к нашим словам? Отнюдь не все довольны усилением позиций ордена Герхарда-чудотворца в Сваами… Маэстро Салазар лишь махнул рукой и отправился на поиски выпивки, а я крутанул четки, поцеловал святой символ и все же попросил небеса об удаче. До столицы Грахцена оставался день пути. 2 Ленинцген, как именовалась столица королевства, был выстроен в долине меж отрогов Тарских гор, на берегу продуваемого всеми ветрами озера. Крайнюю