Магистр-управляющий понимающе кивнул и выжидающе посмотрел на Марту. — Так, — неопределенно пожал я плечами, — приблудилась по дороге. Граф скривил уголок рта, но никаких замечаний в адрес девчонки отпускать не стал, вместо этого подступил ко мне и до предела понизил голос. — Магистр, — вздохнул он, постучав свитком по раскрытой ладони, — обязан заранее предупредить, что с этого момента я принимаю на себя полную ответственность за ваше поведение, посему любые необдуманные поступки нанесут непоправимый ущерб авторитету Вселенской комиссии. Пару мгновений я изучал мрачное, словно бы закаменевшее от внутреннего напряжения лицо собеседника, затем уточнил: — Под необдуманными поступками ваше сиятельство подразумевает побег? — Ради милости небес, мы же коллеги! — воздел очи горе граф Хирфельд. — Оставьте титулование для официальных приемов, я такой же магистр, как и вы! И да — имелась в виду именно попытка скрыться от королевского правосудия. — Даю слово… — начал было я, но граф меня тут же оборвал: — У меня нет никаких прав требовать от вас неисполнимых обещаний, просто прошу помнить о благоразумии. Я медленно склонил голову, и магистр-управляющий отошел к сопровождавшему нас капралу горной стражи. Они коротко о чем-то переговорили, затем свиток перекочевал из рук в руки, а взамен граф Хирфельд получил наши подорожные. — Едемте, сеньоры! — поторопил он нас. — Шевелитесь! — коротко бросил я спутникам, взобрался в седло и направил лошадь со двора таможенного поста. На улице поравнялся с графом и спросил: — Что дальше, магистр? Лицо Хирфельда искривила досадливая гримаса, но он моментально взял себя в руки и принялся поправлять лайковые перчатки. — А что дальше? — ответил граф вопросом на вопрос. — Что именно вас интересует? В голосе собеседника промелькнуло плохо скрываемое раздражение. Как ни силился он удерживать под контролем эмоции, те оказались слишком сильны. Оно и немудрено! Меня и самого взбесила бы необходимость взвалить на свои плечи ответственность за совершенно непредсказуемую компанию авантюристов, пусть даже и коллег. Наш побег не столько нанесет урон авторитету Вселенской комиссии, сколько бросит тень на репутацию поручившегося за меня графа. Мы для него сейчас будто ручная бомба с запаленным фитилем. Я не стал посыпать солью душевные раны собеседника и с нейтральной улыбкой поинтересовался: — Для начала хотелось бы знать, куда мы, собственно, направляемся. Граф бросил на меня быстрый взгляд и вновь скривил уголок рта. — Какие будут пожелания, магистр?