— Ну, я пойду, — сказал Воронцов и протянул мне руку. — Тоже поздравляю, удачи и успехов в трудовой деятельности.

Он ушёл, а я остался с Пархоменко, даже не пытавшимся скрыть своё недовольство.

— Значит, так, — сказал он. — Пойдёшь сейчас к моему первому заму. Это из моего кабинета направо по коридору. Он скажет, что тебе делать дальше.

— Хорошо, спасибо, — ответил я. — Приятно познакомиться.

— Угу.

Не стал его задерживать и вышел из кабинета, а то что-то он мне совсем не рад и не считает нужным это скрывать. Чувствую, хорошенькая рабочая атмосфера меня ждёт.

Кабинет первого зама Румянцева нашёл довольно быстро. На всех дверях имелись солидные таблички. Постучался и приоткрыл дверь в кабинет.

— Кирилл Иванович, можно? — спросил я и сделал шаг внутрь кабинета. — Я Ивлев, новый референт.

— А, заходи, Ивлев, — откинулся в кресле светло-русый мужчина за сорок, в рубашке со свободно завязанным галстуком. — С первым рабочим днём, — произнёс он с интересом, рассматривая меня.

Но у этого, хотя бы, недовольства во взгляде не было, только любопытство. Когда я подошёл, он поднялся, демонстрируя высокий рост и спортивное телосложение и протянул мне руку.

— Слышал про Всемирный совет мира? — затягивая галстук, спросил он меня, снимая со спинки кресла пиджак. — Будешь работать при комитете, который участвует в его работе.

— Первый раз слышу, — откровенно признался я. — Что за Совет мира?

— У-уу, тёмный ты человек, Ивлев, — показал мне рукой, чтобы я двигался к выходу из кабинета. — Пойдём, познакомлю тебя с важными людьми, которые тебе всё расскажут.

Мы спустились с ним на первый этаж. Там он привёл меня к кабинету, на котором золотом по-чёрному было вытеснено «Советский комитет защиты мира». Приплыли… Очень сомневаюсь, что тут будут востребованы мои записки по новинкам науки и техники.

В кабинете стояло два стола и был вход в соседний кабинет, дверь в который была распахнута и не видно было таблички, по которой можно было бы определить, чей он.

Соседний кабинет был пуст. А в кабинете, куда меня привёл Румянцев, за одним из столов, заваленных бумагами, сидел щупленький мужичок под шестьдесят. Весь седой как лунь — и усы, и бородка, и остатки шевелюры отсвечивают серебром.

— Марк Анатольевич, — сходу направился к нему Румянцев, — вы просили секретаря? У нас есть он!

— О! Наконец-то! — обрадованно воскликнул он. — Это просто, праздник какой-то! Неужели секретариат Президиума Верховного Совета снизошёл до Комитета по миру?

— Ну, вот, случилось чудо, Марк Анатольевич. Прошу любить и жаловать: наш новый референт Ивлев Павел Тарасович.