— Вечером, когда проснётся, пусть напоит его зельем и осматривает, сколько захочет. Хм… гости…

Тали провела рукой перед зеркалом, и по нему начала расплываться серебристая пленка. Когда она заняла половину зеркала, на её поверхности появилось изображение ворот, в которые въехала повозка в сопровождении группы асверов. У площадки перед домом из повозки вышла глава гильдии полудемонов Рикарда Адан. Она посмотрела в сторону сада.

— Совсем недавно у него была одна собака, теперь их две, — голос женщины звучал так, словно она стоит рядом с зеркалом. В этот момент в отражении зеркала появилась Ивейн, скорее всего выбежавшая из дома. Она сказала что-то на языке асверов, на секунду склонив голову. — И почему из того отчёта, что ты прислала мне, совершенно ничего не понятно? В чём, объясни мне, в таком случае его смысл? Ладно, потом об этом поговорим. Что с Берси? Госпожа Диас, — она кивнула в сторону окон дома, — что говорит?

— Пока неизвестно, — сказала Ивейн. — Госпожа Наталия его забрала куда-то. Сказала, положит в склеп лет на двадцать, пока он в себя не придёт.

Тали при этих словах, глядя на лица женщин, захихикала. В этот момент на пороге дома кто-то появился, так как асверы одновременно повернулись в ту сторону.

— Доброго утра, — прозвучал голос Сессилии. — Простите, госпожа Бристл сию минуту не может Вас принять, но просит подождать в малой гостиной.

По зеркалу пошла рябь, и серебристая плёнка растворилась, вновь показывая отражение Тали и Александры.

— Удобное колдовство, — сказала Александра, стараясь не показывать, что шокирована. Она никогда не слышала, что подобное возможно. Даже в сказаниях о великих древних магах такого не было.

— Слишком утомительное, — Тали зевнула. — Может быть, я тебя научу, когда-нибудь. Только для этого мне надо тебя укусить и превратить в равану-оборотня.

— Если бы это было так легко, — вздохнула Александра, сразу поняв, что это всего лишь шутка.

— А кто сказал, что это легко? — Тали развернулась к Александре. Из-за низкой табуретки она смотрела на молодую девушку снизу вверх. — Вот Берси, к примеру, говорит, что это больно. И всегда морщится.

Тали взяла руку Александры, провела пальчиками по предплечью, поднесла ко рту и начала медленно вонзать клыки. Не встретив никакого сопротивления, клыки легко проникли в плоть, словно были невероятно острыми. Когда они вошли всего на пару миллиметров, Алекс охнула и побледнела от боли, пронзившей всё тело. Ей показалось, что в руку воткнули два раскалённых шила. Тали не стала сжимать челюсти, отпустив её руку и улыбнулась, слизнув капельку крови с клыка.