«Вывод… Какой из этого всего вывод? Чтобы стать богатым — я украл, чтобы не посадили — я сжег, чтобы стать известным — я почти убил, чтобы запомниться Генсеку — я лицемерил и врал. И все это ради двух целей. Жить хорошо и спасти Родину. Вор, поджигатель, уголовник, почти убийца, лицемер и сексуальный маньяк — 'Герой второго времени»!
Я поперхнулся соком и мучительно закашлялся. Бармен ринулся ко мне, как коршун, и нехилым ударом по спине вернул мне способность дышать.
Я промокнул слезящиеся глаза салфеткой и поднял их на бармена:
— А ты говорил, что мне будет плохо от водки. Видишь, что с людьми делает сок⁈
Я, еще похрипывая, засмеялся.
Бармен тоже облегченно улыбнулся.
«Интересно, а кто меня сейчас спас? Бармен или ТОТ, кто меня сюда забросил. Может попробовать пальнуть в башку, сдохну или каждый раз осечка будет⁈».
Я опять засмеялся и направился к стойке, на которой стоял серый телефонный аппарат.
— Мой друг, как мне позвонить в номер этого отеля?
— Наберите «0» и номер комнаты, — услужливо ответил, безымянный для меня, бармен.
Я накрутил на диске «0» и, услышав резкий гудок местной станции, набрал «1243». На второй гудок трубку подняли.
— Алло, — бодро откликнулся голос Клаймича.
— Дорогой мистер Григорий, — заспикал я по-американски, — это ВиктОр, приветствую вас!
— Здравствуйте, Витя! Вы в гостинице? — засмеялся сообразительный «музрук».
— О, да… Пью кофе с тортом в баре на 14 этаже.
— Отлично. Вы ко мне или я к вам?
— Конечно. Сейчас я спущусь!
Опустил трубку на рычаг и вернулся к своему столику. Решение пришло.
«Рубикон перейден и жребий брошен. Если для выполнения ЗАМЫСЛА надо испачкать руки, то я буду их пачкать. Все равно больше грязи, крови и смертей, чем получилось, в ТОМ времени, у меня не получится. Я уверен. И потому считаю свою цель СВЯТОЙ. Я изо всех сил постараюсь выиграть…».
Оставил на столе еще пятьдесят рублей. «За удар».
И твердой походкой вышел. Создавать НОВУЮ РЕАЛЬНОСТЬ…
19
В номере у Клаймича я просидел до полуночи. Григорий Давыдович дважды звонил маме и клятвенно пообещал меня привезти в санаторий лично.
У Клаймича был шикарный, по местным меркам, двухкомнатный люкс. Мы сидели в небольшой гостиной с диваном, двумя креслами, ковром, холодильником и цветным телевизором. На столе стояли остатки, заказанного в номер ужина — в ресторан, возбужденный Клаймич, спускаться отказался категорически.
Я развалился в одном из кресел, «брутально» пристроил ноги на столе среди использованной посуды и продолжал «играть» с Клаймичем в интеллектуальный пинг-понг.
— … Допустим, — горячился Григорий Давыдович, — но Витя, я намного старше и могу рассуждать о практических вещах, с которыми вы столкнетесь в своей жизни несколько позже. Женщины очень эмоциональные и ранимые, в своей сути, существа. Управляться с перепадами настроения или неверной оценкой обстоятельств одной женщины, подчас невыносимо сложно, а здесь придется справляться с тремя! Насколько это реально⁈..