Но советская власть, как всегда, не додумалась возглавить процесс. Она предпочла сначала воевать с энтузиастами, а затем делала вид, что не замечает их, и мелко гадила. Зато после массовых волнений более или менее грамотные товарищи озаботились, что в ряде республик выросла фактически неподконтрольная им сила, проповедующая совершенно иную идеологию. Вернее, пока речь шла больше о культуре, но власть своими глупыми действиями сама толкала людей в политику.
Касаемо нынешней ситуации, то я решил показать представителям власти, что им здесь не рады.
После ещё парочки общих фраз, дабы народ не заскучал, передаю слово Диме Питерскому. Так мы называем нашего главного фаната и энтузиаста, который в движении с первых дней. Именно он организовывал кружки и сплачивал ряды реконструкторов в Ленинграде. И это его с подачи Романова пытались посадить. Тем больнее был удар по самолюбию весьма странного первого секретаря бывшей столицы, когда мы с шумом и треском освободили обычного учителя истории. Заодно ещё и восстановили его на работе, что для СССР норма. Здесь вообще сложно уволить человека. В общем, проблем у нас хватало. Вот теперь Дмитрий Колесников и его соратник Евгений «Ярополк» Сычёв из Куйбышева, объясняли участникам про слёт и описывали программу предстоящих мероприятий. Пусть берут всё в свои руки, я что мог, сделал. Буду далее продолжать финансировать движение, но в организационные вопросы больше не полезу.
Мне сейчас доставляло особое удовольствие наблюдать за игрой красок на лицах секретаря ЦК ВЛКСМ Мишина и заведующего отделом пропаганды ЦК Стукалина, специально прибывшего на открытие пару часов назад. Про чиновников поменьше ничего не скажу, так как особо их не разглядывал. А вот оба функционера уже догадались, что происходит какое-то непотребство. С их точки зрения, конечно. Сначала первое слово взял этот несносный выскочка Мещерский, сидящий у партократов в печёнках. Но это они ещё могли понять, хотя усиленно хмурили холёные лица и сверлили нашу ведущую Эллочку недобрыми взглядами. Ведь именно она вела мероприятие и предоставила мне вступительное слово. Затем произошло просто невероятное. Слово дали какому-то учителю и военному пенсионеру. Но и это ещё не всё. Товарищи отгоняли подобную нелепую мысль. Ведь, похоже, никто не собирался пускать к микрофону столь важных и необходимых на слёте персон.
Знаете, я не боюсь наживать новых врагов. А наше движение номенклатура уже не задавит и не остановит. Если будет запрет на следующий слёт, то это может вылиться в многочисленные акции и несанкционированные сборища. Это понимают чиновники и особенно народ. Сейчас нет уже той восторженной и оболваненной массы под названием советские люди. А есть граждане, однажды заявившие о своих правах, и продолжающих тормошить начальство и партийный деятелей при этом строго в рамках закона. В первую очередь всех волнует товарное обеспечение и бюджет РСФСР.