Довольный, как кот, объевшийся сметаны, партократ подошёл к микрофону и достал бумажку. Моё же состояние лучше охарактеризовать понятием «рука лицо». Этот деятель даже не удосужился подготовить и отрепетировать речь. Как можно быть таким недалёким? Вроде не такой он и старый, должен понимать специфику работы с людьми, особенно молодыми. Если не в теме, то спроси у присутствующего здесь Мишина, который сразу понял ошибку коллеги и нахмурил лицо. А вот далее началось!
Свист вперемежку с недовольным гулом стал волнами накатываться с галёрки, заглушая даже нашу отличную аппаратуру. В итоге пропагандисту позволили произнести десяток банальных фраз, и нас будто накрыло воздушной волной. И дело даже не в шуме, а потоках самой настоящей ненависти к откровенным паразитам, которые давно допекли граждан своим пустословием. Я сам малость удивился, насколько людей достали подобные бездельники и формалисты, вкусно жрущие и сладко спящие за народный счёт. Думаю, дело не только в недавних протестных акциях, но и общей усталости от тотального лицемерия. В моём плане по раскачке ситуации подобные горлопаны шли отдельной строкой, и им тоже неслабо доставалось на собраниях. Да и сейчас прилетает, поэтому на низовом уровне давно не осталось откровенных демагогов. Их просто выжили, устраивая, в том числе идеологические споры. Поверьте, среди советского пролетариата и ИТР хватает грамотных и подкованных людей, читавших классиков и разбирающихся в том, что происходит вокруг. Поэтому идеологи и пламенные ораторы давно избегают подставляться перед публикой без подготовки и изучения матчасти.
И вдруг появляется прямо-таки карикатурный товарищ, только что поднявший попу из кресла в кремлёвском кабинете и вышедший толкать быдлу пропахшие нафталином тезисы. Мол, коммунистическая партия и лично товарищ Брежнев круглосуточно бдят и заботятся о гражданах. Стукалин попытался произнести немного иную речь, но посыл примерно похож. Эдакое снисходительное одобрение и мол, всё происходящее заслуга партии и так далее.
Но не прошло. Свист и гул нарастал, люди начали выкрикивать явные оскорбления. Краем глаза замечаю, как всполошился майор и забегали товарищи в штатском, которых среди участников слёта оказалось неожиданно много. Милиция тоже начала проявлять активность, но больше для вида.
Тем временем пропагандист красный, как рак и с перекошенным лицом оставил в покое микрофон, подбежав ко мне. Народ встретил его отступление новой порцией свиста и издевательским смехом. А вот сам дядечка начал кричать на меня, впав в самую настоящую истерику. С учётом продолжающегося свиста и попыток Эллочки успокоить толпу, я слышал только отдельные фразы эмоционального монолога.