— Сейчас полковник заполнит справку, это он быстренько, моментально, и вас отвезут домой, — ласково сказал Белоненко.
— Смартфон… — начал было инженер.
— Конечно, смартфон вам вернут, иначе и быть не может, он у вас в машине выпал, под сидение закатился, — торопливо сказал Хризантемов.
А лейтенант ничего не сказал, только смотрел на ключ, на дверь и на инженера Свиридова. Знал, что его черед позже. За Хризантемовым не заржавеет. Уж прилетит, так прилетит. Со скипидаром и патефонными. Патефонные иголки он видел въяве: в Красном уголке стоял патефон и три дюжины пластинок на семьдесят восемь оборотов. На День Чекиста патефон заводили и устраивали вечер песни и пляски. Да, поплясать сегодня придется всему Серому Дому.
10
Утром они взяли деньги, а потом весь день их считали. Второе оказалось гораздо утомительнее первого.
Деньги они взяли у Мачрука, главного дорожника Великогваздёвской губернии. Пришли и взяли. Пришли, правда, не к нему, а к его родителям, живущим в соседствующем с городом посёлке, относящемся уже к Каменскому району, хотя до границ Великогваздёвска отсюда езды было минут двадцать, если не нарушать правила движения. Жили родители главного дорожника в двухэтажном домике с видом на реку.
Приехали на фургоне газовой службы — мол, ваш сын хочет проверить отопительную систему загодя, до наступления сезона. Поскольку это так и было, и Мачрук предупредил о газовщиках родителей, они въехали во двор безо всяких помех. Ну да, газовщиков ждали к обеду, а они вот расстарались и приехали с утра, чтобы работать без спешки, на совесть. Въехали, закрыли ворота и попросили, чтобы их провели в подвал.
Никакой обслуги в доме не было, не баре. Оно и спокойнее, кому нужны чужие глаза и уши? Пусть ничего противоправного в доме не происходило, а все же наёмные люди — не свои. И всякой шпионской дребедени, вроде камер наблюдения или детекторов движения, в доме не держали. За кем наблюдать-то? Есть две кавказские овчарки, злые и учёные, чем не детекторы.
Время от времени, конечно, приходилось звать чужих — сантехников или вот газовщиков, но обыкновенно родители Мачрука справлялись сами. Да и почему не справиться? Отцу шестьдесят восемь, сельский механик, за долгую трудовую жизнь он ремонтировал трактора, автомобили, сеялки, веялки и всё, что придётся. Золотые руки и светлая голова. Мать тоже не белоручка, знатная свекловичница, успевшая в восемьдесят девятом получить орден Трудового Красного Знамени. Сегодняшний достаток они несли как должное. Чего скромничать, заработали. Кто, если не они? И сын не последний человек в губернии. Уважаемый. Нужное дело делает — дороги строит. Ну, не сам строит, а распределяет подряды. Ответственная работа, тут же выбрать нужно честную фирму, чтобы дорога век простояла, а не растаяла в первую же весну. Ну да, неплохой дом. Просторный. Но не дворец же, как строят некоторые, в четыре этажа, с башенками, бассейнами и конюшнями. Добротный дом, мечта колхозника. Две ванные, два туалета, четыре спальни, столовая, кухня, кабинет, библиотека и — слабость сына — биллиардная. И чуланчики, кладовочки, как без этого.