А теперь Товстюги нет, и непонятно, о чём писать. Вчера все местные газеты написали слово в слово: в одном из сёл одной губернии найден склад контрафактного алкоголя, сорок тысяч литров, расфасованного в бутылки, имитирующие известные бренды. Следствием ведётся следствие. И как бы происшествие, и ни одного имени не названо. Читатель вправе спросить, что дальше. А дальше — тишина. Газетам оставались культурка, футбол и заметки синоптика, и тоже осторожно, чтобы ненароком не задеть злопамятного человека. Но кто это читает? Лишь бы площадь заполнить буковками.

Зато всё спокойно.

Однако сегодня Слюнько жалел, что нет в губернии газет настоящих. Он Гарвардов не кончал, чем прилюдно гордился, а про себя жалел, но порой сын, который как раз учится в Гарварде, читал ему западные газеты. Что ж, с такими своими и чужих не нужно, но всё-таки, всё-таки… Не дураки же у них в правительстве. То есть дураки присутствуют, но в меру. А наша душа меры не знает.

Пресса — это тысячеглазая визгливая и противная гидра — там. И глухой облезлый кот с бельмами на глазах здесь.

Конечно, в правительстве губернии на столе лежат сводки разных ведомств, но цена этим сводкам известная. Переплачиваем, и крупно переплачиваем. И ведь никто в сводке не написал, что вчера скоропостижно скончался новоназначенный губернатор Великогваздевской губернии Налегаев Виктор Сергеевич. И газеты не написали. И в Москве пока не пишут. Мало ли что пускают враги по мутным волнам эфира. Когда будет нужно, вам сообщат. А пока ешьте, что дают.

Ему московские дела не решать. Ему нужно решать, что делать здесь. В пределах своей компетенции. Вице-губернатор в масштабах страны птичка-невеличка. Из Москвы вице-губернатора видят лишь те, кому положено видеть. В специальный мелкоскоп.

Слюнько вышел в малый зал. Телевидение, радио, пресса. Всё как обычно, все свои, даже и буквально.

Слюнько поздоровался, сел перед микрофоном и бодро зачитал ежемесячное «послание к губернии»: в будущем увеличим, улучшим, отремонтируем и введём областные стандарты. Несмотря на сложные условия. Универсальная жвачка.

Никто не спросил ни о Товстюге, ни о Налегаеве, ни о том, кто будет губернатором. Попробовали бы они спросить. Хотя ответ у Слюнько был: всё под контролем. Непробиваемый ответ. А у кого под контролем, это другой вопрос. И ответ другой.

Тепло распрощавшись с телевидением, радио и прессой, он вернулся в кабинет. Принял положенное число людей и даже сверх того. Всех интересовало, когда объявится новый губернатор. Без него старые дела лишь немножечко пробуксовывали — но чем дальше, тем больше, — но новых дел затевать нельзя было решительно. И чем крупнее дело, тем нужнее губернатор. Как фундамент. Палатку можно и на песке поставить, рухнет или ветром унесёт — убыток мелкий. А что посолиднее — нельзя. Солидность больших денег стоит. А уж если речь идёт о миллиардах…