— А я не могу отдать его! — отрезал я. — Ивар Фальк — мой подопечный! Мой!

— Тогда вам придется сопровождать нас, — пожал плечами герхардианец. — Иного выхода я не вижу.

— Ангелы небесные! — простонал я и попросил фельдфебеля: — Раскуйте Фальку ножные кандалы. Только не снимайте полностью, оставьте на одной из лодыжек.

Сепп уставился на меня с хмурым неодобрением.

— Собрались в лес?

— Именно.

Командир роты дернул себя за ус и предупредил:

— Это слишком опасно!

Брат Стеффен улыбнулся и напомнил:

— Вчера мы обошли всю округу, не встретив ни одной живой души.

— То было вчера! — отрезал фельдфебель Сепп и объявил: — Мы будем сопровождать вас!

— Зачем⁈ — удивился я. — Едва ли Руне унес книгу слишком далеко от деревни.

Пятеро братьев, я, Макс и вооруженный арбалетом кучер представляли собой серьезную силу, но фельдфебель лишь презрительно скривился.

— Вы не знаете здешних мест, а я отвечаю за вашу безопасность головой. Мы пойдем с вами.

Я пожал плечами.

— Поступайте, как сочтете нужным.

Макс вон Сюйд придвинулся ко мне и тихонько спросил:

— А если малец заведет нас в засаду?

— Скажи об этом брату Стеффену, — кивнул я на ловчего, в глазах которого горел неподдельный охотничий азарт.

— Драные селедки! — негромко выдохнул Макс и стукнул кулаком по раскрытой ладони. — Драные тухлые селедки…

Вид у порученца архиепископа был откровенно… кислый. И немудрено: если отыщется таинственный гримуар, мне придется сдержать слово, и тогда у черно-красных отпадет нужда возиться с малолетним племянником некроманта. Уколоть орден не получится. Политика!

Я отошел к нашей карете, распахнул дверцу и забрался внутрь. Дремавший на лавке каноник сразу открыл глаза и поинтересовался причиной заминки. Выслушав ответ, он безапелляционно заявил:

— Я иду с вами!

— В этом нет никакой нужды, ваше преподобие, — уверил я тучного священника, раскрыв саквояж.

— Не вам решать это, сын мой, — отрезал каноник Йохан и выбрался из кареты. Висевший на его груди святой символ поймал луч восходящего солнца и блеснул золотом.

Я и понятия не имел, какие приказы он получил от архиепископа, поэтому протестовать не стал, обновил порох на запальных полках пистолей и рассовал их за пояс. Затем прицепил к саквояжу длинный ремень и перекинул его через плечо, с другой стороны повесил подсумок с пороховницами и пулями.

Ангелы небесные, ну и вид! Будто на войну собрался! Кинжал, шпага, пара пистолей, волшебный жезл и стилет в сапоге! Столько оружия на себе приходилось таскать разве что в Лаваре.

Я с завистью глянул на перевязь брата-стрелка, подавил тяжелый вздох и, сняв врезавшийся в плечо ремень, кинул саквояж на лавку. С собой взял только кошель, сверток провощенной бумаги с документами и рабочими записями да заготовку второго волшебного жезла и зачарованные песочные часы. Пусть кареты и останутся на попечении караульных пограничной стражи, среди служивых всегда может найтись паршивая овца. А ну как перетряхнут мои пожитки? Потеря всего остального большой проблемой не станет, но деньги, документы и магические инструменты лучше из виду не упускать.