Сейчас о границах речи не шло — но и противник был не из простых. Дополнительной сложностью оставался всё ещё летающий топор, мешающий сосредоточиться.

Мы сцепились оружием. Мой меч с грохотом остановил увесистую секиру орка. Он с удивлением взглянул на меня, когда понял, что я не сдвинулся ни на шаг под его ударом. А в следующее мгновение ему пришлось прикрываться этой же секирой от метательного топора, который был нацелен в меня, но угодил в него — потому что меня на прежнем месте уже не было.

Я нанёс удар сзади, подрезав связки на его ногах. Броня у него была более плотная, чем у собратьев, но не сплошная — в местах сочленений оставались уязвимости. Именно в них я и бил. Мой меч пронзал ослабленные участки, причиняя орку всё новые и новые раны.

Как бы сильна ни была его регенерация — боль он чувствовал. И каждый раз замедлялся хоть на мгновение. Этого было достаточно, чтобы нанести следующий удар, ещё глубже, ещё точнее.

Я заставлял монстра Разлома всё сильнее погружаться в ярость. А значит — допускать ошибки, которых в ином случае он бы не сделал. Заставить его забыть об осторожности, действовать грубо, размашисто — вот ключ к победе. Это открывало мне всё больше шансов на точные и болезненные атаки.

И орк, как и ожидалось, поддался. Символы на его теле вспыхнули так ярко, что даже метательный топор, уже изрядно потрёпанный, был отброшен в сторону всплеском энергии. Меня это несказанно порадовало — большая часть заряда топора ушла при столкновении с орком и его магическим импульсом. Теперь он летал медленнее и был менее манёвренным.

Тем не менее орк вспыхнул новой энергией. Казалось, он получил второе дыхание. Вот только именно это и стало его главной ошибкой.

Очевидно, эти существа давно привыкли к тому, что, когда их рунические символы активируются, они становятся практически неуязвимыми. Поэтому они ослабляли защиту, полагаясь на силу. И когда орк с предвкушающей ухмылкой взмахнул секирой, я уже оказался у него за спиной.

Следующее, что он почувствовал — было лезвие, перерубившее ему шею. Его голова покатилась по земле, всё ещё продолжая скалиться, будто не веря в то, что только что произошло.

Слишком высокое самомнение. За это он и поплатился.

Пока я отвлекал на себя внимание этого бойца, отряд Стражей рядом со мной успешно связывал боем остальных орков, что позволило Кайлу подобраться к шаману. И когда я закончил с противником, Кайл как раз добивал ритуалиста, нанеся последний удар в сердце.

Он победно вскинул руку.

— Вот ведь позёр, — хмыкнул я.

В итоге у противника остался лишь один шаман. Мы уже намеревались броситься к нему, но оказалось, что опоздали.