— Да знаю я, знаю, — отмахнулась девушка. — Просто… странно это всё. Сколько лет я ломала голову над тем, как в стае уладить положение, как добиться уважения, как выжить. А оказалось, всё решается вот так. Немного даже обидно, если честно.

— Ладно тебе прибедняться, — усмехнулся я. — Никто же тебя не просил нарываться на рожон. Сама во всё это влезла.

Катрина закатила глаза, но ничего не ответила. Зато улыбка на лице осталась. Та самая — с хищной примесью довольства.

— Тоже верно, — неожиданно спокойно согласилась Катринa.

Я, признаться, ждал совсем другой реакции. Острого комментария. Упрёка. Но, видимо, даже она умела удивлять.

— Но это же не значит, что я должна изменять себе, — продолжила она. — Тем более что под местную стаю я всё равно подстраиваться не собиралась. Это был всего лишь визит вежливости, а они решили разыграть свою собственную комбинацию… со мной в главной роли. И — без моего разрешения. Вот и получили, что получили.

Я кивнул. Да, всё случилось именно так. Катринa никогда не была «удобной». Она не пыталась прикидываться кем-то другим, не маскировалась под ожидания общества и своего окружения. Слишком прямая, слишком… честная. В том числе и с самой собой.

Пожалуй, одна из немногих, кто не боялся высказывать в лицо то, что думал. Всё прямо, без завуалированных фраз. Исходя исключительно из того, что чувствовала сама. Без оглядки на мнение окружающих, без страха осуждения. Делала то, чего хотела. Говорила, как считала нужным. Жила — по своим правилам.

И, стоит признать, такая манера поведения импонировала. Может, именно поэтому Катринa и смогла оказаться на грани между нашими видами. Не вампир. Не волчица в привычном понимании. А нечто… своё. Уникальное. Не признающее ни рамок, ни ярлыков.

И именно поэтому здесь она была своей и никто не сомневался, что место Катрины в роду Динас и никак иначе.

После этого мы немного размялись и в целом позанимались на тренажёрах, чтобы затем повторить наш спарринг — уже не с целью победить противника, а для тренировки. Катрина, похоже, хотела изучить приёмы, с которыми была не знакома, более детально. В следующий раз она наверняка хотела бы использовать их против меня. Всё ради того, чтобы однажды превзойти меня.

Я ничего ей на это не говорил — в принципе, был не против того, чтобы Катрина, как одна из представителей моего рода, развивалась. А то, что у неё в итоге не получится обойти меня, оставалось за кадром. Зачем лишать надежды девушку, которая так стремится стать лучше?

Тем более, Катрина и сама прекрасно понимала, что её желание, скорее всего, никогда не исполнится. Но её упрямство было сильнее любых доводов разума. Поэтому мы продолжили наш тренировочный спарринг, и теперь уже не собирали столько зрителей, как в прошлый раз — потому что в этот раз не было ничего зрелищного. Некоторые моменты мы повторяли по десятку раз, пока у Катрины не получалось ответить на мою атаку хотя бы более-менее правильно.