Сбросив одеяло, я свесил ноги на пол и потянулся.

Ощущение, что никуда спешить больше не требуется и у меня впереди целый год без московских интриг, было чертовски приятным. Что говорить, сегодняшняя ночь, пожалуй, единственная, которую я не просто с удовольствием провел со своей супругой, но и не стал просыпаться, как обычно, перед рассветом, а позволил себе давить подушку до полудня.

Никаких запланированных мероприятий у меня на сегодня не назначено, так что можно дать себе как следует отдохнуть. В конце концов, с сентября, честно говоря, я в безостановочном темпе работал больше, чем может выдержать физика тела вчерашнего подростка. Такое насилие, конечно, позволительно, но — дозированно, взрывная активность должна сопровождаться временем для восстановления, которого у меня почти что и не было.

Прихватив халат, я направился в ванную. Виктория как раз ее покинула и уже разместилась на диване гостиной. Рядом с моей супругой стояла раскрытая шкатулка с ее личными линзами. Каждому я делал свои, чтобы не путаться, сколько осталось.

— Я закажу завтрак сюда или спустимся в столовую? — поинтересовалась она, провожая меня взглядом.

— Спустимся, — принял решение я, прежде чем закрыть за собой дверь.

Повара сегодня постарались на славу. Нас и так кормили достаточно вкусно, но сегодня, видимо, выспавшийся организм улавливал сигналы рецепторов ярче и полнее. Так вкусно я еще в этом доме не ел.

Когда мы перешли к десерту, Виктория, помешивая ложкой в чашке, спросила:

— Великий князь Апраксин так и не ответил? — задала вопрос она, поглядывая на меня из-под ресниц.

— Нет, — покачал головой я. — Полагаю, его штат сейчас рассчитывает, сколько они могут мне уступить, не теряя прав и возможностей. В конце концов, если я выкупаю производство полностью, оставлять его в Смоленске могу и не захотеть. Тем более с нашими условиями, что государь лично оплачивает наши производства, это было бы экономнее. Поэтому сейчас Петр Глебович будет вырабатывать предложение настолько привлекательное, чтобы я и денег ему дал, и при этом завод не утащил к себе.

— Может быть, стоит так и сделать? — задумчиво уточнила Виктория.

Я махнул рукой, после чего воткнул нож в брусничный пирог.

— Перенос — это еще одна затянувшаяся работа. Уж проще добавить средств, чем начинать все заново. Опять же, у нас не так много подходящих людей, а у Апраксина уже зарезервирован весь штат предприятия. Перевозить их в Красноярск? Так кто же нам позволит, — переложив кусок выпечки к себе на блюдце, я покрыл его тонким слоем сливочного масла. — Да и, в конце концов, если мы все будем тянуть на своем горбу, какой смысл вообще во всем этом будет?