Видя, что супруг готов возразить, она подняла руку, показывая, что недоговорила.

— Это одно дело. Он не выполнил наш приказ. Любой суд встанет на нашу сторону в этом вопросе. А вот что касается Анастасии Кирилловны, то тут возможны варианты.

— Я уже получил от великого князя Невского заверения в большой и чистой любви, — полным яда голосом сообщил Руслан Александрович. — Его сын уже наследник и твердо намерен жениться на нашей внучке. Я-то ему откажу легко, но толку с того, если он первым предъявит нам обвинения, как только узнает, что эта дурочка хвостом вертела перед другими⁈

Мария Евгеньевна взглянула на супруга с удивлением.

— Я не понимаю, чего ты так боишься, Руслан, — произнесла она. — Откажем великому князю и закроем этот вопрос. Да, я хотела бы, чтобы наш правнук был великим князем и получил доступ к возможностям Рюриковичей, но потеряв голову, по волосам не плачут…

— Молчи, — махнул рукой князь Демидов. — Я-то думал, положиться на вас могу, а в итоге только Дима и способен решать проблемы. Что ты мне рассказываешь сказки? Я вынужден теперь из-за вас терять лицо перед собственными боярами? Терять партнеров, потому что девка не уследила за собственной юбкой⁈ Вы довести решили меня⁈

Княгиня вздохнула.

— Слушай мое решение, Маша, — произнес твердым голосом глава рода. — Максим Георгиевич изгнан не будет, я лично отменяю твой приказ. Алексеевы никакого притеснения не заслужили. Анастасия обещала Алексееву выйти за него замуж? Пусть и выходит, свое слово Демидовы держат.

— Ты в своем уме⁈ — изумилась княгиня.

— А ты оставила мне другой выбор? — спросил Руслан Александрович. — Если бы у тебя хватило ума проследить за внучкой, ничего бы не случилось. Но ты дала ей волю, и вот что мы получили. Ты хоть представляешь, какой удар нашей репутации нанесен?

— Он не имел права брать с нее слово, — повторила Мария Евгеньевна.

— Она не имела права вообще рта открывать! — рявкнул князь Демидов. — Кто ей позволил⁈ Сама решила, что может диктовать условия? Мне, главе своего рода? Я еще не настолько из ума выжил, чтобы какой-то дурехе подчиняться. Хорошо, Кирилл до этого позора не дожил, сына бы сейчас удар хватил.

— Да как ты смеешь так говорить⁈

— Молчи уж, — махнул рукой Руслан Александрович. — И слушай, что будет дальше. А дальше ты возьмешь оставшихся внучек под тотальный контроль и будешь их воспитывать всерьез, как подобает воспитывать настоящих княгинь. Я же займусь лично устройством их дальнейшей жизни. Ни на кого положиться нельзя, черт подери. Правильно я сказал, все лучшее от Демидовых досталось Романовым — вот уж где наша кровь, своего не упустят, жесткие, решительные, понимают, за какую черту переходить нельзя. А эта… — он проглотил очередное ругательство, — почувствовала вкус свободы.