— Всенепременно, государь, — поклонился я.

Царь повернулся к великому князю Невскому.

— Однако прежде чем вы выйдете из этого кабинета, мне необходимо сказать вам обоим следующее, — объявил он. — Емельян Сергеевич, наш уговор был до первой твоей ошибки, и, несмотря на то, что твои люди прозевали целый притон в твоей же столице, казнить я тебя не стану. Это не только твоя вина, но и моя ошибка — я слишком в тебя поверил. Но и просто так ты отсюда не выйдешь. Игорь, подай мне черную папку.

Цесаревич выдвинул ящик стола и протянул государю требуемое. Вручив папку Емельяну Сергеевичу, Михаил IIозвучил свою волю.

— Так как ты, очевидно, не справлялся с совмещением двух должностей, — заговорил он, глядя в глаза великого князя, — я отзываю свое решение назначить тебя губернатором Московским. Сегодня же ты передашь дела цесаревичу Игорю, мой наследник будет временно исполняющим обязанности губернатора Московского, пока я не назначу кого-то другого. Должность куратора Царской Службы Безопасности останется за тобой, и я надеюсь, что больше таких промашек не возникнет, Емеля. Как я вижу, ты отлично выглядишь, помолодел и полон сил. Надеюсь, теперь твое здоровье позволяет тебе работать лучше, чем прежде.

Великий князь Невский сидел перед государем, заметно напрягшись. Очевидно, у него было что сказать Михаилу II, но от комментариев Емельян Сергеевич предпочел воздержаться.

— Как прикажешь, государь, — выдавил он из себя, склонившись перед царем.

— А теперь вы оба свободны, — объявил Михаил II, кивком головы отправив нас вон.

* * *

Когда мы оказались в кабинете куратора ЦСБ, Емельян Сергеевич прошел к своему столу и рухнул в кресло. Тоже своего рода проявление особого расположения, ведь великий князь передо мной не скрывается.

— Присаживайся, Дмитрий, — предложил он, махнув рукой на кресло.

Несколько секунд мы молчали. Я давал время великому князю оправиться после потери губернаторского кресла, а куратор Царской Службы Безопасности обдумывал произошедшее.

— Да уж, никак я не ожидал, что цесаревич так лихо возьмется за внутреннюю политику, — заявил он, прерывая тишину.

Я приподнял бровь.

— Полагаете, инициатива Игоря Михайловича исходит от него самого? — уточнил я. — Цесаревич получит опыт губернатора Москвы, потренируется на столице, прежде чем перейти к управлению государством. Для Русского царства это несомненный плюс. Но я не думаю, что можно всерьез считать, будто высказанное перед нами мнение — его личная инициатива.

— Он мог отказаться, — заявил мне в ответ великий князь, включая рабочий ноутбук. — Но царь поступил правильно, как отец и глава рода я его прекрасно понимаю. На место губернатора столицы многие подходят, даже не Рюриковичи. Соколовых государь выгнал под благовидным предлогом, меня отстранил. Своих старых Милославских одновременно не допустил, и в то же время сына, тоже Милославского, обласкал. Вроде бы род не в обиде будет, не чужак возвысился, а наследник трона. Теперь Игорь Михайлович станет целью таких интриг, что сильно пожалеет о своем назначении. И кто станет его защищать при этом? Мы с тобой, Дмитрий Алексеевич.