Внутри чемодана лежала подробнейшая инструкция, описывающая весь процесс настолько просто и доходчиво, что любой идиот бы разобрался. Нашлось место и объяснению, почему наномашины работают и каким именно образом. Само собой, и как их применять тоже было расписано. Сам текст — на белой бумаге, однако упакована инструкция в кожаную папку, на которой выдавлен герб Русского царства.

Отложив папку с изученным поперек и вдоль руководством в сторону, боярин пробежался взглядом по двум отсекам, в которых аккуратно уложены пластиковые пузырьки. Такие можно найти в любой аптеке, и даже на людях подобная упаковка не привлечет внимания, тем более когда ей пользуется человек в уже пожилом возрасте. На этикетке вновь герб, на этот раз рода Романовых, и порядковый номер с указанием точного числа капсул.

Сквозь пластик можно прекрасно рассмотреть, что препарат больше всего напоминает витамин Е в самой его распространенной форме: желатиновая оболочка с прозрачным содержимым. Если бы Виталий Семенович не читал инструкцию, подумал бы, что Дмитрий Алексеевич решил так подшутить над стариком.

Но капсулы действительно работали. Это ощущалось сразу же, как только наномашины попадали в рот. Потому что мгновенно отключался родовой дар.

В первый миг это немного встревожило адмирала, Орлов привык ощущать свою силу. Но он не стал бы адмиралом, если бы руководствовался чувством самосохранения. Впрочем, и проклятую травму бы не получил…

С легким хлопком пузырек с номером «1» открылся, и боярин вытряхнул на ладонь очередную капсулу. Пробивающийся в окно за спиной Орлова свет заиграл желтым огнем на препарате.

Немного посмотрев на лекарство, Виталий Семенович раскрыл рот и, забросив капсулу на язык, тут же раскусил ее. Никаких ощущений не возникало — жидкость, объемом в пару капель, которая тут же смылась слюной, ни вкуса, ничего. И вновь чувство легкой пустоты вместо привычной магии.

Прикрыв глаза, Виталий Семенович посидел несколько минут без движения. Работу технологии Романова он чувствовал, как легкий зуд в, казалось бы, давно не существующей мышце. Но это быстро прошло, и глава рода, оставив трость, медленно поднялся на ноги.

Внук передал, что, по словам Дмитрия Алексеевича, эффект не проявится быстро. Однако каждый день адмирал пытался если не ходить самостоятельно, то хотя бы опереться на ногу.

В дверь личных покоев постучались. Когда боярин не ответил, дверь резко распахнулась.

Петр Васильевич замер на пороге, глядя на своего деда.

А Виталий Семенович смотрел вверх, запрокинув голову. На мокрых щеках блестели две дорожки.