Пока боярин изучал послание, Федор Ильич тактично оставил его в кабинете одного. А потому, стоило телефону Ростислава Владимировича зазвонить, подполковник ответил сразу же, как рука коснулась аппарата.

— Слушаю, — коротко бросил он, возвращаясь к бумаге.

— Здравствуй, сынок, — произнес подозрительно знакомый женский голос.

Впрочем, Ростислав Владимирович прекрасно помнил, как разговаривала боярыня Иващенко. А потому сразу же определил, что ответить.

— Вы ошиблись номером, — отрезал он, прежде чем положить трубку.

И тут же, не делая паузы, зазвонил в колокольчик.

— Слушаю, Ростислав Владимирович? — просунув голову в дверной проем, отозвался управляющий.

— Распорядись паковать мои вещи, Федор Ильич, — начал отдавать приказы боярин Иващенко. — Я уезжаю надолго и вернусь нескоро. Проверь, что у людей, которые остаются в особняке, есть все необходимое для автономной жизни на ближайшие полгода. А потом вылетай следом за мной.

— Будет исполнено, Ростислав Владимирович, — склонил голову управляющий. — С вашим князем сами переговорите?

— Пусть оставшиеся в особняке отправляют со всеми вопросами к цесаревичу, — отмахнулся боярин, поднимаясь из-за стола.

Кивнув, Федор Ильич посторонился, уступая дорогу хозяину особняка. А Ростислав Владимирович, уже шагая к своим покоям, повертел в кармане телефон, обдумывая, что следует сделать в первую очередь — рассказать князю Романову о подозрительном звонке женщины, так похожей на царицу, или же сразу набрать цесаревича?

* * *

Москва, тайная квартира .

— Что, государыня, не хотят детишки с тобой говорить? — хрипло посмеялся мужчина в непримечательном рабочем костюме с эмблемой московского метрополитена.

Юлия Александровна покачала головой, не отвечая.

Когда-то спасенный ее волей из петли суда за пагубные пристрастия, Матвей Измайловский, приходившийся покойному великому князю Красноярскому братом по отцу, теперь он был вынужден трудиться в московском метрополитене, чтобы сводить концы с концами.

Так считалось официально.

А на деле Матвей вот уже два десятка лет служил царице. И приходилось ему делать много разной работы — от банальной передачи подметных писем до убийств. Однако государыня платила щедро, и Измайловский был вполне доволен своей жизнью.

— Лучше поставь чай, — недовольным тоном произнесла Юлия Александровна, взглянув на мужчину, укрывавшего бывшую царицу. — Мне нужно подумать.

— Конечно, государыня, — кивнул тот, после чего оставил ее в одиночестве.

Царица сбежала не с пустыми руками, да и припрятано было немало на черный день. Вполне могла бы в очередной раз покинуть Русское царство и выбросить страну из головы.