Да, царицу нельзя было назвать хорошим человеком. Но она все же была Романовой. Пусть сама и отказалась от нас, однако для отца это будет не так важно. Она была его родным человеком.

— Виталя, останови машину, — негромко произнес я.

— Слушаюсь, князь.

Команда прошла по цепочке, и через минуту наше сопровождение припарковалось у въезда на территорию торгового центра. Охрана тут же окружила «Монстра», готовясь отражать любые угрозы.

— Выйди, Виталя, — велел я.

Слуга подчинился беспрекословно. Он прекрасно понял, что случилось нечто из ряда вон выходящее. И уточнять, что именно, не стал. Не так уж часто я выгоняю его из машины.

Подняв трубку к уху, я слушал гудки всего пару секунд. Алексей Александрович ответил быстро — в последнее время мы общались напрямую, без участия секретаря.

— Слушаю, Дмитрий, — произнес князь Казанский.

— Юлия Александровна мертва, — сказал я. — Цесаревич только что подтвердил.

На том конце провода я расслышал шорох картона пачки сигарет, затем громкий щелчок зажигалки.

— Как? — спросил отец чуть дрогнувшим голосом.

— Взрыв бытового газа. В Москве, несколько дней назад. Похоже, она укрывалась на тайной квартире.

Алексей Александрович помолчал еще немного. Я слышал, как он затягивается и шумно выдыхает дым.

— Ее прах можно забрать у цесаревича, — добавил я, когда молчание затянулось. — Так что мы можем похоронить ее останки в фамильном склепе. Без пышных проводов.

— Хорошо, — произнес отец. — И спасибо, что сообщил, Дима. Понимаю, для вас она почти чужой человек. Но для меня…

Он сглотнул, прервав речь.

— Я знаю, отец, — сказал я негромко. — Если хочешь, я могу прилететь в столицу и организовать доставку праха…

— Нет, Дима, я сам все сделаю, — ответил Алексей Александрович. — Но спасибо за заботу. Ты сам как?

— Ты правильно заметил, для меня она была чужим человеком. И своей так и не стала, несмотря на все мои попытки наладить контакт, — произнес я максимально нейтральным тоном. — Так что я больше переживаю за тебя.

В трубке прошипел потушенный об пепельницу окурок. Вопреки моим ожиданиям, отец не стал брать новую сигарету. Значит, держал себя в руках.

— Я передам дела Сергею и полечу в Казань, — заговорил он. — Официально мы Юлию, конечно, не похороним. Но я и сам справлюсь, окажу ей последние почести.

— Может быть, все же стоит приехать? — предложил я. — Поддержим тебя хотя бы. Не стоит оставаться одному с таким грузом. Мы же семья.

— Нет, Дима, это дело я закончу сам.

И князь Казанский положил трубку.

Я убрал телефон в карман и еще несколько минут просидел в одиночестве и тишине.