— Я здесь, Игорь Михайлович, — проговорил Денис Григорьевич.

Цесаревич сдержанно кивнул.

— С завтрашнего дня вы переходите на новую должность, боярич, — произнес он. — Надеюсь, с назначением управляющим царскими лабораториями выпускник Царского Государственного Университета справится?

Тот в ответ снова поклонился, прежде чем заговорить.

— Приложу все усилия, Игорь Михайлович, — заверил Комаров.

— Я в это верю. Дмитрий Алексеевич, Денис Григорьевич, пока что вы свободны, — распорядился Игорь Михайлович, жестом отпуская нас.

Дружно и почти синхронно отступив от трона, мы разошлись каждый в свою сторону. Сразу же бросаться говорить и обсуждать дела, когда цесаревич еще не закончил прием — проявление неуважения. Вот когда официальная часть будет закончена и прибывшие в Кремль на прием начнут неформальное общение, тогда уже не возбраняется вести разговоры.

Возникший словно бы из воздуха слуга Милославских тут же сопроводил меня в предназначенное для меня место. Окружающие благородные люди изо всех сил делали вид, будто меня не существует.

Оно и правильно, про конец опалы ничего сказано цесаревичем не было. А зачем общаться с человеком, прогневавшим государя, которого и наследник престола вызвал только ради того, чтобы представить своего нового ставленника? От людей в таком непонятном положении, как у меня сейчас, лучше держаться подальше. Заодно этим продемонстрировать, что никаких сомнительных контактов с опальным князем нет. А то ведь и самому под домашний арест попасть недолго, если слишком замараться.

Мои родные находились на другой стороне зала. И это тоже был способ показать, что я здесь наособицу. Так что распорядитель, занимавшийся распределением мест для посетителей, сработал грамотно.

Я не только под домашним арестом, меня и к собственному роду не подпускают. И хотя на самом деле мне ничего мешает начать общение после приема, однако нужную демонстрацию Игорь Михайлович организовал.

Наконец, подданные Русского царства закончились. Наследник престола дал знак слуге, и тот объявил:

— Для заверения ранее составленного договора между Русским царством и королевством Франция прилетел канцлер, Бернар де Дамартен.

Двери зала распахнулись, впуская французскую делегацию.

Естественно, о приезде такого высокопоставленного чиновника французской короны знала уже вся столица. Особой перчинки добавляло то обстоятельство, что Бернар был назван членом общества ключников. И несмотря на всю полемику Михаила II, предъявить канцлеру какие-либо обвинения было нельзя.

Ведь в отличие от Германского рейха, чьи подданные неоднократно были выявлены в ходе борьбы Русского царства против общества Януса Двуликого, французов ни разу не ловили за руку.