Борис слушал молча, не перебивая. Понимал, что отцу нелегко дается разговор, и бередить его душевные раны уточнениями считал излишним.
— Доктора взяли биоматериал царя и царицы и подсадили его твоей матери, моей супруге, — проговорил Николай Петрович. — Государь поставил условие: ты должен быть официально признан нашим сыном, получить достойное воспитание и образование. Взамен нам была обещана полная поддержка любых начинаний.
Борис Николаевич улыбнулся.
— Так вот, как мы отстояли завод на том суде? Государь вступился?
— Да, личное вмешательство Михаила II не позволило нам потерять наш завод, — подтвердил боярин Мишин. — И еще раньше, ты об этом даже не знал, оплачивал лечение твоей матушки, которая сильно сдала после того, как родила тебя. Но Светлана умерла, унеся с собой тайну твоего рождения в могилу. Умер, исполняя свой долг, Александр, и ты стал моим единственным наследником. Государыня скончалась при пожаре в московском монастыре, куда ее упек сам Михаил II. А теперь и его не осталось.
Боярич выслушал отца молча.
— Значит, и поддерживать наш род больше никто не станет, — подвел итог Борис. — А так как я единственный твой сын, если я заявлю о том, что на самом деле являюсь родным братом цесаревича, род Мишиных ждет забвение.
Боярин склонил голову перед молодым человеком.
— Но я считаю, что тебе не нужно тонуть вместе со мной, — заговорил отец, глядя на своего сына с гордостью. — Я свое обещание выполнил до конца. Роду Мишиных больше нечего тебе дать, Борис. Мы отдали все, что имели. А там, у трона, тебя ждет будущее.
Боярич откинулся на спинку кресла и задумался.
— С другой стороны, объявив о себе, я могу спасти наш род, отец, — произнес он. — Ты прав, Мишины дали мне все, что у меня есть. И теперь пришла моя очередь возвращать долг. Завтра утром я сделаю заявление и потребую от цесаревича провести тест ДНК. Если я действительно сын царя, я имею право на часть его наследства.
* * *
Хабаровск .
— Глеб, — обратился к сыну стоящий рядом отец, кладя тому руку на плечо. — Помнишь, о чем мы говорили?
— Да, отец, никогда не забывал, — подтвердил тот.
— Твое время пришло. Завтра мы потребуем у цесаревича провести сравнительный анализ ДНК. Ты готов?
— Стать царем? — усмехнулся Глеб. — Скажи, отец, ты не думал о том, что нарушаешь данное государю слово?
— Он обещал хранить тайну, — напомнил боярин. — А на деле сам же и поведал о ней клану Рюриковичей. Думаешь, почему нас поддерживали великие князья Толстые все это время? Как, по-твоему, ты попал в свиту великого княжича? Знали они, чей ты сын.