Сами заряды активировались по сигналу, который передавался с помощью присутствующего на шахте оборудования. Нужно было знать конкретную частоту и подать конкретный сигнал, без которого взрывчатка осталась бы висеть на стенах и потолке, не причинив никому вреда.

И Серпухов мог подорвать заряды в любой момент, находясь где угодно. На него, прямо скажем, никто бы и не подумал. Камер слежения в шахте нет, по ночному времени за рабочими не следили.

Да, к Игорю Владимировичу, управляющему шахты, у меня, конечно, появились вопросы относительно его отношения к следованию протоколам безопасности. Он ведь заверял, что лично все проверил, а на деле что и как вышло? Но это уже вопрос в юрисдикции Алексея Александровича — Игорь Владимирович его Слуга, не мой.

— К сожалению, мы пока не можем установить, какое именно оборудование было использовано, чтобы подорвать заряды раньше времени. Как видите из копии допроса, Серпухов был свято уверен, что у него все под контролем. Он ведь даже бежать не попытался, когда к нему в московском аэропорту подошли сотрудники Царской Службы Безопасности, — сообщил мне директор отделения «Руснефти». — Но люди работают, Дмитрий Алексеевич, и мы обязательно найдем ответ.

— Он есть у меня, — покачал я головой.

Абди Рашидович вскинул бровь, ожидая, что я поделюсь сведениями. Сейчас он, можно сказать, представлял все Казанское княжество на моей земле. И произошедшее на шахте, которая де-факто принадлежит моему отцу, напрямую связано с работой директора.

— Проблема не в самом оборудовании, — покачал я головой. — Даже вот этот генератор помех мог запустить взрывную цепочку. Гораздо важнее, что Серпухов все делал в тайне, не первый раз занимался подобными вещами. Но кто-то все равно узнал о его планах, нашел заряды, разобрался с устройством подрыва и подал сигнал.

Абди Рашидович негромко вздохнул.

— Получается, это мог быть кто угодно? — задал он очевидно сильно тревоживший его вопрос. — Включая случайность?

— Случайность вряд ли, — ответил я. — Серпухов установил вполне определенный шифр, угадать его, просто посылая сигналы вслепую — нужно быть невероятно везучим. Нет, здесь действовал кто-то другой. Действовал с умыслом. Впрочем, мы обязательно его найдем.

Директор кивнул мне и несколько секунд смотрел на стоящий на столешнице генератор помех. Видимо, мои слова о том, что с помощью этой глушилки можно организовать подрыв, его озадачили.

— У нас, — вздохнул я, — слишком много дыр в системе безопасности, Абди Рашидович. Если бы в шахту провели наблюдение, мы бы взяли Серпухова с поличным. Или хотя бы нашли того, кто ковырялся в оставленной Тимуром Васильевичем взрывчатке. В любом случае я сейчас занят тем, что проектирую роботов-шахтеров на замену людям.