По рядам выстроившихся солдат прошел негромкий ропот. Кто-то из старших офицеров дернул щекой, сетуя на то, что цесаревич разглашает такие сведения открыто. Но Игорь Михайлович спокойно продолжил:

— Хочу сообщить, — произнес он, глядя поверх голов пришедших ради него людей, — что великий князь Виталий Игоревич Можайский был убит государем. Он же и был главным мятежником. Напомню, что у великого князя Можайского ранее были отозваны губернаторские привилегии. Теперь он мертв, и наказать его сильнее нельзя. Однако его старший сын, Александр Витальевич Можайский, поддержал своего отца и направил все войска рода на Москву. Чтобы здесь, на этой самой площади, проливать кровь своих сограждан, единоверцев и таких же русских солдат.

Теперь неодобрение военных стало громче. Естественно, направлено оно было не на самого цесаревича, а в сторону великих князей Можайских. Но, разумеется, никто не выкрикивал своего мнения и не требовал от наследника престола каких-то действий. Игорь Михайлович не договорил, и его были готовы слушать.

— Да, мятежники двинули свои войска на Москву, — повторил он. — Но, на свое несчастье, столкнулись с Алексеем Борисовичем Козакевичем, князем Черниговским. В ходе развязавшегося сражения армия великого князя Можайского, насчитывающая больше трех тысяч бойцов, включая бояр, подчиненных роду Можайских, перестала существовать.

Волна одобрительного гомона пронеслась по рядам солдат. Цесаревич дал им немного времени, чтобы осмыслить произошедшее. Не каждый день столько событий выпадает на долю солдата. И стоящие ровными квадратами бойцы русской армии осознавали, что им сражаться уже не придется.

— За проявленный героизм, самоотверженность и самопожертвование, — продолжил Игорь Михайлович, — я распорядился соответствующим образом наградить всех участников этой операции. Царская канцелярия уже готовит все необходимое, чтобы отметить наших героев, тех, кто не пожалел жизни, чтобы не пустить врага к столице.

Новую паузу цесаревич держал уже дольше.

— В связи со всеми этими событиями я, Игорь Михайлович Милославский, вынужден возложить на себя обязанности государя Русского царства до его полного выздоровления, — объявил цесаревич. — И как верховный правитель Русского царства, я объявляю, что род великих князей Можайских больше не имеет права на титул «великих».

Волна силы хлынула от наследника престола, прокатываясь легким теплым ветром по рядам бойцов. Верные престолу военные замерли, ощущая ауру власти, расходящуюся пульсирующими волнами от стоящего на трибуне молодого человека.