Одевшись в свой домашний наряд из льняной белой футболки и черных брюк, я вернулся в спальню. Никуда выходить из особняка я не планировал, встреч также не назначал, так что мог себе позволить выглядеть так, как мне удобнее.

— Доброе утро, дорогая, — произнес я, целуя в лоб приоткрывшую глаза Викторию. — Как спалось?

Княгиня Красноярская сладко потянулась, чуть приоткрывая рот, после чего спрятала руки обратно под одеяло. Из своего укрытия она посмотрела на меня уже более осмысленно.

— Хорошо, но я бы еще поспала, — призналась она. — В последнее время постоянно спать хочу. Твой ребенок, Дима, все силы из меня выжимает.

Последнее хоть и было произнесено с укором, но губы супруги при этом смеялись. Мне оставалось только поддержать ставшую привычной игру и, целуя Викторию снова, я ответил:

— С учетом, что у нас родится такой же дракон, как и его папа, ничего удивительного, — заметил я, обнимая супругу. — Оттого и сил он от тебя требует много, что сам будет богатырем, как его отец.

При этом я поднял правую руку и, положив пальцы на плечо, продемонстрировал вздувшийся бицепс. Состроив крайне серьезное лицо, я гордо приподнял подбородок. Эта небольшая сценка не оставила княгиню Романову равнодушной — Виктория звонко рассмеялась.

— Паяц! — не прекращая улыбаться, заявила она, откидывая одеяло в сторону. — Нужно распорядиться, чтобы подавали завтрак сюда. Я никуда не хочу идти.

Я поднялся с кровати и, подав супруге руку, помог ей принять вертикальное положение. Выпирающий живот уже причинял Виктории определенный дискомфорт в быту, так что я приставил к ней несколько слуг. Однако здесь и сейчас помочь своей супруге я могу и сам.

— Я уже приказал, родная, — сообщил я. — На кухне все готово, я ждал, когда ты проснешься, чтобы начали подавать.

Княгиня улыбнулась мне с благодарностью и прильнула к моему плечу. Объятия выходили у нас крайне осторожными и мягкими, чтобы не навредить случайно ребенку. И происходило это уже автоматически, за время беременности такие легкие объятия стали привычкой. Интересно, сохранится ли она после рождения первенца?

— Ты такой заботливый, мой дракон, — прикрыв глаза, прошептала она. — А теперь пусти меня, мне нужно привести себя в порядок.

Естественно, я отступил в сторону. По опыту зная, что Виктория задержится минут на пятнадцать, передал на кухню приказ начинать подавать еду через четверть часа. Получив заверения, что все будет исполнено, сам я прошелся по гостиной и опустился в свое кресло.

Повара в Красноярске у нас были отличные, еще в тот момент, когда мы подбирали прислугу, отец выделил нам своего лучшего повара из Казанского княжества. С собой я буду предельно честен — поесть я люблю, а умение Никифора Викторовича готовить всегда казалось мне особым даром, куда более потрясающим, чем любая магия. И сегодня, имея хороший запас по времени, он расстарался для нас.