— Ты сам настаивал на том, чтобы мы навели порядок, — напомнил Василий. — А сопутствующие жертвы? Что ж, да будет тебе известно, непричастные были мной изъяты из дворца за секунду до взрыва. Я слишком стар, чтобы упиваться властью. Но те, кто обнажил оружие — их непричастными не назвать. Так что стали демонстрационным материалом, наглядным пособием. Ты и сам не слишком щепетилен в этом вопросе, верно? Сколько рядовых исполнителей ты уничтожил? Хотя бы в том же Лондоне.

— Не думаю, что ты позвонил, что помериться числом убитых, — заметил я.

— Конечно, я всего лишь хотел убедиться, что ты понимаешь, Хранители будут наводить порядок. И мы его наведем. Вопрос лишь в том, встанешь ли ты рядом с нами или окажешься в числе тех, кого мы признаем сопутствующим ущербом?

И он положил трубку.

Что ж, от уговоров монах перешел к ультиматумам. Ожидаемый шаг после публичной казни кайзера.

Но если бы я боялся угроз, то ни за что ни стал бы показывать своих настоящих знаний. Прожил бы обычную жизнь, стараясь не обращать на себя внимания вышестоящих в иерархии власти. И уж тем более не бросался убивать монархов в прямом эфире.

Но кое-что сделать необходимо прямо сейчас.

«Оракул» по моему приказу соединил меня с новым абонентом.

— Добрый день, Руслан Александрович.

— Здравствуй, внучок, — ответил князь Демидов. — Ты хочешь поговорить о Хранителях?

— Именно. Мне нужно, чтобы Урал обеспечил защиту Кремля. Пока проведут установку блокираторов, цесаревич и его окружение должны находиться в безопасности.

Несколько секунд дед обдумывал мои слова. У нас имелся план на похожий случай, и в московском особняке Демидовых ждало своего часа портативное оборудование, обрубающее магию в небольшом радиусе. Поставить его можно быстро, и запаса хватит, чтобы оцепить всю Красную площадь, а не только Кремль.

— Я как раз иду на совещание тайного совета, — сообщил Руслан Александрович. — Мы с союзниками уговорим наследника.

Вот так. Не попытаемся, а сделаем. Повезло мне с дедом, что ни говори. Никаких сомнений в правильности моих действий, только полная безоговорочная поддержка.

Впрочем, не сомневаюсь, что триумвират Романов-Демидов-Невский справятся с убеждением Игоря Михайловича. Цесаревич крайне разумен и должен понимать всю опасность ситуации. К счастью, мой биологический брат куда сообразительнее нашего настоящего отца.

— Спасибо, — произнес я.

— Мы же семья, — усмехнулся тот. — Так, внучок, я на месте. О результате сообщим — либо я, либо Алексей Александрович.

И, не дожидаясь моего ответа, князь Демидов положил трубку.