Я промолчал, и Алексей Александрович вздохнул. Достав пачку сигарет, он прикурил одну и выдохнул дым.

Давненько я не видел его курящим.

— Когда об этом станет известно, от тебя могут многие отвернуться, — заговорил князь Казанский. — До сих пор твои действия преследовали конкретные цели. Все знали, Дмитрий Алексеевич Романов воюет только за Русское царство. Это могло не нравиться нашим врагам, но наша страна тебя понимала и поддерживала. Однако, если ты перейдешь к этим Хранителям, которые на данный момент выглядят, как группировка крайне сильных отморозков, ситуация изменится. Первый же вопрос, который мы услышим от благородных семейств Русского царства: какова гарантия, что князю Красноярскому можно доверять?

Я кивнул, не видя смысла спорить с очевидным. Одно дело цепной пес, но свой пес. И совсем иное — пес непонятных и крайне опасных головорезов.

— Михаил II в такой ситуации поступил бы однозначно, мы бы потеряли все свои позиции в Русском царстве, — добавил Алексей Александрович, делая очередную затяжку.

— Да, отец. И, вероятно, потеряем и при Игоре Михайловиче. Он, конечно, наш правитель, но он не один, и опирается на благородные рода Русского царства. Как его подданный, я обязан соблюдать правила и следовать политике страны. Но как Хранитель, я могу оказаться вынужден нарушать эти соглашения.

Князь Романов усмехнулся.

— А вот здесь я бы поспорил, — произнес он, туша окурок о дно пепельницы. — Все зависит от того, что конкретно тебе предложат Хранители и насколько ты будешь свободен в своих действиях. Смотри, сын, Хранители создали ключников по своему образу и подобию. А значит, у каждого есть своя территория, на которой он работает. Благодаря твоим действиям в Русском царстве у нас не осталось ни одного последователя Януса Двуликого. И как Хранитель, ты можешь взять на себя обязательства по контролю над нашей страной. В этом случае мы получим не предателя интересов Русского царства, а защитника. В стане нашего противника.

Я кивнул.

— Если, — надавил я голосом.

Алексей Александрович покачал головой.

— Это они в тебе заинтересованы, сын. Но что они могут тебе действительно дать? — задал он еще один правильный вопрос. — Ничего, чего бы ты не достиг самостоятельно. Так что у тебя будет место для маневра во время торга.

— То есть ты не возражаешь против моего вступления в их кружок палачей? — уточнил я.

Князь Романов улыбнулся.

— Я верю в тебя, Дмитрий, — произнес он. — И верю, что ты добьешься своего, какие бы палки в колеса тебе не ставили ни другие страны, ни Хранители, ни даже собственный государь. Как ты говорил? Нет на свете такого врага, который сломает русского княжича? Тогда тем более никому не сломать князя Романова.