Алексей Дмитриевич проводил машинку взглядом и, указав на нее рукой матери, пискнул, требуя опустить его рядом. Сопротивляться Виктория не стала, и с некоторым облегчением посадила княжича на коврик.

— Ты такой счастливый, когда проводишь время с ним, — заметила моя супруга, наблюдая за тем, как наш сын катает игрушку из стороны в сторону. — Жаль, что это бывает все реже.

— И именно потому, что вы делаете меня таким счастливым, — ответил я, глядя на Викторию, — я и должен закончить свои дела. Чтобы он рос в лучшем мире, чем мы.

Поднявшись на ноги, я подошел к супруге и, притянув ее к себе за талию, поцеловал в губы.

— И кто знает, может быть, скоро наступит время задуматься о втором ребенке? — произнес я и подмигнул княгине Красноярской. — Подумай об этом, пока меня не будет, моя принцесса.

Виктория прильнула ко мне. Ее рука скользнула по моей спине к шее и чуть взлохматила волосы на затылке. Одарив меня еще одним поцелуем, куда более соблазнительным, чем предыдущий, она хитро прищурилась.

— Поговорим об этом, когда ты вернешься, мой милый дракон.

Окрыленный таким напутствием, я и шагнул в портал.

* * *

Территория бывшего протектората Японского сегуната ,город Чосон .

Константин Евгеньевич убрал телефон в карман брюк и на несколько секунд замер, глядя за окно. Якобы стихийное восстание корейского народа уже переходило все разумные границы. Еще чуть-чуть, и население, ради блага которого, казалось бы, и должно быть создано королевство Корея, начнет рвать своих освободителей на части.

Отряды военной поддержки как Поднебесной империи, так и Японского сегуната были приведены в действие. Здание в самом центре города, отведенное для переговоров, было оцеплено совместными силами.

Разговор с царем Игорем I Милославским не вызывал у князя Амурского лишних вопросов. Все было ясно как божий день — ни во что не вмешиваться, но при этом защитить подданных Русского царства любой ценой.

— Константин Евгеньевич, — произнес телохранитель, наклонившись к плечу князя Амурского, — мы готовы начать действовать. Если мятежники решатся на нападение — их можно подавить огнем.

Однако полномочный представитель Русского царства покачал головой.

— Никакого насилия с нашей стороны, — произнес глава рода Ефремовых. — Мы только защищаем русских людей. Ни во что не вмешиваемся. Государь лично прикажет, если потребуется.

Охранник кивнул и, отступив на шаг, быстро начал передавать приказ Константина Евгеньевича. А сам Амурский князь посмотрел на лица Дзетаро Кимуры и его высочества Цзиньлуна. Оба переговорщика выглядели крайне удивленными.