— Благодарю за ответ, Дмитрий Алексеевич, — кивнул мне башкирский князь. — И князь Романов прав, угощайтесь, княжич, перерыв скоро закончится.

Больше со мной никто ни о чем заговорить не пытался. Общие темы поддерживались, но пустые разговоры я за конструктивное общение не считал.

Так что когда нас попросили вернуться в зал совещаний, я успел достаточно плотно перекусить.

Снова все повторилось, за тем исключением, что теперь журналистов уже в зале не было. Князья встали у кресел, ожидая возвращения государя. Михаил II явился достаточно скоро и вид при этом имел крайне довольный.

Впрочем, это как раз было понятно. За первую половину собрания княжества обязались выставить около двухсот тысяч человек. Естественно, сюда входили не только пехотинцы, но и тыловые службы, медперсонал, механики и прочие, кто неизбежно требовался для успешного наступления на вражеские территории. И это не считая подразделений царской армии.

С учетом того факта, что сам Толстой такой силой не обладал даже близко, у Михаила II был повод для радости.

Ничего особенного на этот раз не обсуждали, основную часть времени делили зоны ответственности. В этой части собрания у меня не было никаких заготовленных речей, а потому я озвучил те же координаты, где сейчас дислоцировались войска Урала. Князь Ефремов встретил мои слова наклоном головы — дед размещал свою армию рядом с Амурскими тиграми.

Но совещание затянулось. Между князьями то и дело начинались споры, и даже маленькие торги за право захватить тот или иной участок. Так как мы с дедом прекрасно знали о возможностях Толстого, мне было ясно, что половина присутствующих вообще очень смутно представляет, что находится в великом княжестве Хабаровском.

Впрочем, государь решил внести ясность, когда совещание окончательно засиделось. Царским приказом были размещены все спорщики, причем их рассортировали так, чтобы воины двух таких родов не пересекались ни при каких обстоятельствах.

И, разумеется, Михаил II не просто так дал князьям вволю поругаться между собой. Он специально позволил гостям вести себя открыто, но при этом сохранял полное спокойствие. Зато теперь, когда все выпустили пар, никто даже не подумал оспаривать решения государя, рассудившего по справедливости. И ничья честь не оказалась задета, и при этом царь показал себя с хорошей стороны.

Но наконец собрание было окончено, и мы покинули Кремль. На этот раз вести «Танк» я уже не собирался, так что Виталя подвез меня на «Монстре», а мой автомобиль уехал в особняк Демидовых — под перекраску. Теперь на нем можно будет нарисовать знак наследника. Заодно там всегда будет моя машина на всякий случай, пригодится.