И это произвело свой эффект — даже самые хмурые лица разгладились. Люди слушали, какой прогресс в Уральском княжестве достигнут, и чувствовали свою сопричастность.

— Великое дело, — проговорил князь, поднимая свой бокал с соком, — начинается с маленьких. Я рад, что мы смогли услышать сегодня столько хорошего. И горжусь вами. Этот кризис коснулся всего Русского царства, но Урал крепок и силен, нас не сломить всего лишь восстанием жалких мятежников. Сегодня вы это в очередной раз доказали, — объявил он. — Продолжайте в том же духе во славу нашего княжества!..

Речь была не слишком хорошо выстроенной, но на бояр подействовала вдохновляюще. Князь вновь показал, что держит руку на пульсе, наблюдает за работой подданных и может вовремя реагировать на новые вызовы.

Я бы так, наверное, не смог.

Для меня большая часть информации, которую озвучивали бояре, не стоила и выеденного яйца. Однако в рамках княжества даже закупка удобрений по хорошей цене была крайне важна. Ведь от собственных объемов продуктов питания зависело не только сколько придется Уралу импортировать товаров из соседних княжеств, но и какая у них будет итоговая цена. В конце концов, и Демидовы, и их бояре опираются на простых людей, которые должны быть сыты и довольны, ведь тогда они лучше работают.

Прямая зависимость успеха высшей касты от удовлетворенности запросов низшей. Ведь что мешает, например, жителям Урала также сбежать в другое княжество? Да ничего. А терять даже одного ценного специалиста — крайне неприятно. Если же начнется массовый отток, это может не только затормозить развитие Урала, но и привести его в полный упадок.

Великое княжество Красноярское не даст соврать.

Ужин закончился, и гости покинули особняк, оставив нас с родней наедине. Руслан Александрович с супругой направились в свою спальню, сестры разбрелись по комнатам, обсуждая прошедший маленький прием. А я был перехвачен матушкой по пути в свои покои.

— Сынок, нам нужно поговорить, — объявила княгиня Романова.

— Хорошо, — кивнул я, открывая дверь в предоставленные мне комнаты.

Ирина Руслановна прошла внутрь первой и, расположившись на диване в гостиной, тяжело вздохнула. Я видел, что она волнуется, но не спешил начинать разговор первым. Уж лучше помолчать пару минут, чем вызвать ее недовольство. Вспыльчивый характер матушки никуда ведь не девался.

Опустившись в кресло напротив княгини, я сложил руки на подлокотники и дождался, когда она начнет разговор.

— Твой отец очень обеспокоен происходящим, — начала она, сцепив пальцы в замок. — Все случилось слишком резко.