Емельян Сергеевич остановился в центре и, заложив руки за спину, продолжил:

— Никакого снисхождения к преступникам, невзирая на их положение! С этого момента Царская Служба Безопасности действует строго в соответствии с директивой «Скуратов». Любая попытка оказать сопротивление должна жестко пресекаться, для вас перестают действовать законы «О княжествах» и «О дворянах». Все перечисленные в списках преступники должны быть обнаружены и захвачены. В случае если задержание невозможно или угрожает безопасности царских людей, вы должны незамедлительно уничтожить преступника на месте.

Сделав еще одну паузу, Невский заговорил вновь, разглядывая лица бойцов, стоявших перед ним с поднятыми забралами шлемов.

— С этого момента ни у одного рода в Русском царстве нет права отказывать в содействии Царской Службе Безопасности или защищать преступников. Все, кто решит укрывать виновных, должны быть устно уведомлены о последствиях таких действий. В случае если после оглашения приказа государя Русского царства Михаила II помощь преступнику все же будет оказываться, вы обязаны согласно протоколу доложить своему непосредственному командиру и следовать его дальнейшим указаниям.

Взяв новую паузу, чтобы люди прониклись важностью момента, Емельян Сергеевич закончил речь:

— Запомните, господа. У указанных преступников есть только два права: предстать перед царским судом или умереть на месте. Разойдись!..

* * *

Московский особняк князей Романовых. Княжич Романов Дмитрий Алексеевич .

Отец дымил очередной сигаретой, читая новости. Сергей спокойно ел свой завтрак, не обращая внимания на настроение Алексея Александровича. Мы с братом оба отгородились щитами от дыма.

Ерофеев в очередной раз спас мне шкуру, в прямом смысле слова. Константин Владимирович откатил во времени мое физическое тело, и ни следа ожогов не осталось.

Однако целитель подметил, что мне в пору в пожарные переходить — никакого инстинкта самосохранения, по мнению Константина Владимировича, у меня уже не осталось.

— Благодетельница наша, — поджал губы князь Романов, туша сигарету об пепельницу. — Хороший будет некролог.

Я промолчал, потягивая кофе. Наследник же хмыкнул.

— Теперь наши проекты повесят на подставных лиц? — уточнил брат, после чего напомнил: — Там задействованы почти четырнадцать миллионов рублей наших средств. Как бы их не заморозили.

Алексей Александрович взглянул на старшего сына. Было заметно по лицу, что гибель сестры, какой бы она ни была, все же ударила по нему.

Но для нас с братом она была чужим человеком. И никакого особого сочувствия ни я, ни Сергей не испытывали.