Михаил II несколько секунд смотрел на князя Романова молча, но Алексей Александрович не отвел взгляда и сохранял полное спокойствие.

С минуту длилось молчание, пока, наконец, государь не обернулся ко мне.

— А ты что скажешь, Дмитрий Алексеевич? — спросил он.

Я пожал плечами.

— Если я действительно буду главным, то я не против возглавить разработки Русского царства. Но это не значит, что я буду туда ходить лично и гонять подчиненных. У меня есть «Оракул», и я могу работать удаленно. А уж заставить своих ученых делать то, что я велел, должны твои люди, государь. Это, с одной стороны, не будет дополнительной нагрузкой на меня, а с другой, позволит тебе быть осведомленным о каждом этапе моих разработок.

Он кивнул.

— Значит, сам не хочешь быть руководителем, — подвел итог государь.

— Не хочу. У меня есть княжество, которое требует моего внимания. И работы там много, ты и сам об этом прекрасно осведомлен. Отнимать время у своих подданных я не могу и не буду.

Михаил II улыбнулся.

— Что ж, я обдумаю ваше предложение, Романовы, — произнес он. — Алексей, Сергей, Дмитрий — вы можете идти. Я дам вам знать о своем решении.

Мы поднялись из кресел и направились на выход из кабинета. Пропустив отца и брата вперед, я последним шагнул к порогу, но Михаил II меня окликнул.

— Постой, Дмитрий, — обратился он ко мне, и я прикрыл дверь, оставшись в кабинете.

— Слушаю, государь.

— Как думаешь, Дмитрий, могла она сбежать с помощью Людвига? — спросил Михаил II, внимательно наблюдая за моим лицом.

Уточнять, о ком идет речь, было излишне.

Наклонив голову, я ответил:

— Не знаю, — честно признался я. — Но не верю в такую нелепую смерть. Самоубийство — не ее стиль решения проблем.

Царь кивнул мне на дверь, и я оставил его одного.

* * *

Западная Европа .

— Очередное поражение, — вздохнул седой мужчина, оглаживая снежно-белую бороду.

На его пальце сверкало золотое кольцо с символом бога Януса Двуликого.

— Кажется, нашему обществу давно не хватало подобного опыта, слишком легко все давалось, — продолжил он. — Отвыкли сражаться по-настоящему, вот и результат.

— Мне кажется, глупо было изначально заходить с позиции силы, — вставил более молодой член общества, проворачивая латунный перстень. — Долгорукий убеждал нас, что у него все под контролем, а в итоге сам глупо погиб, и Речь Посполитая развалилась. Иначе как полным провалом это не назвать.

— Каждый в обществе отвечает за свои территории, — вмешался третий участник беседы. — Герцог Новгородский не просил помощи и думал только о себе, наплевав на наши интересы. Вот и поплатился.