Островерхов снова глянул на меня. Не таким он привык меня видеть, но это даже и хорошо. Пусть станет свидетелем, что я действительно ценю хороших и достойных людей в княжестве. Завтра об этом уже будет знать все боярское общество Красноярска. Глядишь, и сами задумаются над своим поведением.

— Полагаю, времени до конца праздничных выходных вам хватит? — уточнил я.

— Более чем, Дмитрий Алексеевич, — ответил, наклонив голову, Астахов.

— Хорошо, в таком случае я перейду ко второму вопросу, который хотел бы вам озвучить, Евгений Александрович, — произнес я, не сводя взгляда с собеседника. — Как я уже сказал, я изучал вопрос вашей работы и не мог не заметить, что вы — крайне компетентный человек. И потому я хочу предложить вам и вашей семье перейти в Слуги рода Романовых с дальнейшим выдвижением в боярское сословие.

Нестор Петрович шумно втянул воздух ноздрями. Но вмешиваться в диалог не стал, хотя ему наверняка имелось, что мне высказать по этому поводу.

Евгений Александрович же криво усмехнулся.

— Прошу прощения, Дмитрий Алексеевич, но я уже давал однажды присягу государю Русского царства, — произнес он, гордо держа подбородок и глядя мне в лицо. — И изменять ей не стану ни при каких условиях.

Я улыбнулся в ответ.

— Вот именно поэтому я и сделал это предложение, Евгений Александрович. Прошу вас все же подумать над моими словами. Если хотите — посмотрите на дела мои и моего рода. Вряд ли вы найдете род более верный государю и Русскому царству. Но решение, разумеется, только ваше, и я приму любой ваш ответ.

Астахов кивнул мне с легкой улыбкой.

— Мой ответ не изменится, Дмитрий Алексеевич, — произнес он. — Я знаю, что вы наводите в Красноярском княжестве порядок жесткой рукой, но мне также известно, что жар и пыл быстро проходят. Становиться вашим Слугой не намерен, я уже служу там, где мне лучше всего. Здесь мое место, на нем я прожил жизнь и ничего менять в этом отношении не стану. Но помощь от княжества, разумеется, приму с радостью.

— Что ж, — поднявшись из кресла, сказал я. — В таком случае жду список необходимого. До свидания, Евгений Александрович.

— До свидания, Дмитрий Алексеевич, Нестор Петрович, — вновь поклонился нам начальник департамента, и мы покинули его кабинет.

Уже оказавшись на улице, Островерхов задал мне вопрос, который спросить ему явно не терпелось еще в кабинете.

— Дмитрий Алексеевич, зачем вам такой Слуга? — произнес он, когда мы шли к машинам. — Я Евгения Александровича знаю уже много лет, он старый сухарь, и верность его всегда будет в первую очередь принадлежать царю, а уже потом вашему роду.