Сконцентрировавшись, боярышня применила еще одну технику. Ледяной шип вырвался из снежного кювета, но бессильно ударил по доспеху ближайшего врага и рассыпался. Ее потуг не заметили — враг даже не оглянулся, чтобы проверить, что его ударило в спину.

— Не тратьте силы, — велел Сергей. — И не покидайте машину.

Его дверь смялась и оказалась вырвана. Бойца Романовых схватили за шлем металлическими когтями. Охранник успел дотянуть до автомата, и, прижав его к себе, оказался извлечен наружу. Через мгновение Виктория услышала короткую очередь, в ноздри потек запах жженого пороха.

Из дыры, оставшейся на месте водительской двери, тянуло приятным холодком. Был виден кусочек серого зимнего неба. И на долю мгновения Морозова позволила себе выдохнуть. Наружу вырвалось облако пара, после чего боярышня попыталась с помощью дара вернуть машину на колеса.

Ледяной горб нарастал под перевернутым внедорожником, и через несколько секунд автомобиль принял вертикальное положение. Боярышня сразу же увидела застывший чуть в стороне крупный остов, покрытый кровью. Она не знала, что конкретно сделала Сергей, но от вырвавшего дверь и утащившего водителя врага остались только конечности. Ни головы, ни туловища не имелось.

Оглянувшись, Морозова увидела, что бой охраны Романовых против нападавших в немецких экзоскелетах все еще идет. И бойцы Дмитрия Алексеевича помалу начинали теснить врагов. То один, то другой противник замирал на месте, заливая кровью дорогу под собой.

Но без жертв не обошлось. Виктория видела три тела в доспехах Романовых, замершие на асфальте. Они еще были живы, Морозова их ощущала с помощью дара — чувствовала сердцебиение и дыхание. Но дела были плохи.

Один из немцев повернулся к ней и, наплевав на охрану, рванул к машине. Виктория, помня, что прошлую стену такой же враг уже перескочил, призвала стихию другой техникой.

Воздух вокруг врага загустел, кристаллизуясь, и пока жертва еще бежала, пользуясь мощью экзоскелета, Морозова ударила, приложив всю доступную мощь.

Глыба прозрачного, как слеза, льда возникла в одно мгновение. Бежавший человек в тяжелом доспехе замер навсегда, промороженный насквозь. Первая же пуля, выпущенная кем-то из охраны Романовых, разнесла голову врага на тысячи красных от крови льдинок.

Но теперь, израсходовав весь свой резерв, Виктории требовалось отдохнуть и восстановиться. Впрочем, время у нее было — ее защитники связали врагов боем, не позволяя тем сдвинуться с места.

Но вот один из немцев схватил не успевшего отскочить охранника крюком. Трос намотался вокруг туловища бойца Романовых, а в следующий миг враг уже рванул плененного на себя, выставив руку навстречу. Сила удара оказалась такой, что охранника сложило пополам. Виктории показалось, что она слышит хруст ломающегося позвоночника.