Патриарх сглотнул.
— Государь, позволь мне самому поговорить с князем Красноярским, — негромким, хорошо поставленным для большей убедительности голосом попросил он. — Я скажу ему всю правду и вину на себя возьму. Дмитрий Алексеевич здравомыслящий молодой человек, он сможет меня понять.
Михаил II помолчал, обдумывая предложение собеседника.
— Что ты скажешь ему, Мефодий? — спросил царь. — Романов уже все знает. Именно он провел расследование. Именно благодаря его действиям я оказался в курсе настоящей истории Татьяны Игоревны. Чем же ты намерен оправдаться?
Патриарх Московский и Всея Руси склонил голову.
— Я должен сам с ним поговорить, государь. Я не стану бегать от верного сына церкви. И вины с себя не снимаю, — он посмотрел в глаза Михаила II смело и открыто.
— Надеешься, у Романова рука не поднимется на иерарха церкви? — с понимающим кивком произнес царь. — Смею тебя разочаровать, Мефодий, мальчик не просто так свою репутацию получил. Да ты и сам видел, как он обращается со своими врагами. Отец почившей Татьяны Игоревны не даст соврать, это его разрубил Романов перед лицом всего мира.
Государь улыбнулся.
— А как символично получается: князь Красноярский разрубил Измайлова, а его невеста — дочурку. Слаженная семья.
Патриарх проигнорировал эти слова монарха. А Михаил II продолжил:
— Лети в Красноярск, Мефодий, — произнес он. — Но перед этим возьми с собой настоятеля из крымского монастыря, откуда Измайлова так лихо сбежала. Романову будет полезно посмотреть в глаза вам обоим.
Патриарх кивнул, после чего тяжело поднялся со своего кресла.
— А что делать с Анной Михайловной? — спросил он. — Девочку взять с собой?
Государь улыбнулся.
— Ну, одну конкурентку Морозова только что лично порвала на части, — подчеркнуто доброжелательным тоном напомнил он. — Хочешь посмотреть, что она сделает со второй, да еще накануне свадьбы?
— Соколова не так глупа, как Измайлова, — покачал головой патриарх. — И тем более мы готовим документы для развода. Эта встреча — возможность примирения. Ты бы не стал просить за Анну, если бы считал, что Романов будет жаждать ее крови.
Царь медленно окаменел в кресле. Его взгляд не предвещал собеседнику ничего хорошего. Аура власти растеклась по кабинету, заставляя главу РПЦ дышать чаще от удушья.
— Что ты сказал?
Патриарх Мефодий нервно сглотнул, но неосторожно сказанные слова назад забрать не мог, а потому поспешил сгладить оговорку:
— Ты же наверняка готовишь его на место Невского, — быстро произнес глава церкви. — И не допустил бы, чтобы у будущего куратора Царской Службы Безопасности были враги внутри Русской Православной Церкви. Слишком опасно давать Соколовой набрать сторонников. Их борьба может расколоть царство.