Я помог Виктории опуститься на предназначенное для нее место, а сам заговорил, встав рядом.

— Жители славного города Красноярска, — обратился я к толпе, усиливая голос с помощью дара. — Сегодня я, ваш князь, Романов Дмитрий Алексеевич, вершу суд над одним из бояр Красноярского княжества. По моему приказу суд состоится прямо здесь, — я обвел рукой пространство, — чтобы каждый из вас увидел лично и передал тем, кто сегодня не присутствует, что закон восстановлен. Больше не будет места преступникам в моем княжестве, на вашей родной земле — какого бы сословия они ни были! Я пришел в Красноярск, чтобы поднять эту благословенную землю с колен, и я это сделаю. И вы, жители славного города Красноярска, станете первыми свидетелями, что я держу свое слово!.. Ввести подсудимого!..

Сотрудники ЦСБ живо выволокли из дверей администрации боярина Хоркина. Леонид Борисович не шел, его тащили на руках двое крепких бойцов. Ноги бывшего куратора городской транспортной службы волочились по ступенькам. Но народ видел не это, а две окровавленные тряпки на месте обрубленных мной рук.

— Нестор Петрович, — повернулся я к замершему у края помоста градоначальнику. — Зачитайте обвинение!..

Островерхов не успел задать вопрос, как боец рода Романовых уже вручил ему планшет с набранным текстом. Перед сном у меня было время заполнить пустой бланк. Градоначальник усмехнулся, после чего заговорил сильным голосом:

— Боярин Красноярского княжества Хоркин Леонид Борисович обвиняется в хищении и растрате бюджетных средств на сумму в десять миллионов семьсот семнадцать тысяч девяносто три рубля, — объявил он. — Эти деньги, полученные из казны Русского царства в виде дотаций, боярин Хоркин потратил на покупку недвижимости в Испании. А также спустил на непотребные и недостойные благородного человека развлечения. Доказательства уже опубликованы на официальном портале Красноярского суда, и все желающие прямо сейчас могут с ними ознакомиться.

Так, конечно, не делалось, но я имел право немного изменить порядок. К тому же иного способа показать такой толпе горожан, какие именно у меня доказательства, попросту нет. А так я видел, как народ поспешно достает телефоны и переговаривается меж собой.

— Итак, Леонид Борисович, — обратился я к боярину, которого усадил на жесткий деревянный стул. — Вы признаете вину?

Хоркин поднял на меня тяжелый взгляд и кивнул.

— Признаю, князь.

— Нестор Петрович, читайте дальше, — велел я, убирая руки за спину и не сводя взгляда с Леонида Борисовича.

— По закону Русского царства хищение в размере свыше пяти миллионов рублей признаются особо крупными, — объявил Островерхов. — Что открывает в качестве меры пресечения право смертной казни по усмотрению владельца земли, на которой произошло преступление.