Но здесь хотя бы ремонт здания, как в моей столице, не требовался. Уже что-то.

В коридоре было тихо, звукоизоляция не позволяла посторонним посетителям слышать, что происходит за тяжелыми металлическими дверьми. Исключением оставалась дверь в приемную капитана енисейского подразделения ЦСБ — красное дерево, позолота на ручке и вывеске.

Хозяин кабинета сам вышел нам навстречу. «Оракул» тут же показал мне его личное дело. И пока мы приближались к начальнику енисейского отдела Царской Службы Безопасности, я успел проникнуться к нему неподдельным уважением.

— Рад приветствовать вас, Дмитрий Алексеевич, — протянул мне руку капитан. — Позвольте представиться, Зверев Георгий Максимович.

— Очень приятно, — ответил я, отвечая на рукопожатие. — Радостно видеть, что опытные ветераны нашей славной армии находят призвание на службе родине и после выхода на пенсию.

Он улыбнулся краешком губ.

Строго говоря, участие Георгия Максимовича в нескольких боевых операциях на территории Османской империи было засекречено приказом командования царской армии. И на пенсию Георгий Максимович был комиссован после потери ступни, с медалью «За Отвагу» и наилучшими рекомендациями командования без раскрытия информации, чем именно он ее заслужил. Но не так много царских людей могли похвастаться победой над одаренным в прямой схватке.

Связав турка боем, Зверев не дал ему обрушить скальный массив на колонну гражданских беженцев. И пока подразделение сдерживало османов от прорыва, сам лейтенант расправился с единственным одаренным врага, оставив на горном склоне часть своей ноги и противника со сломанной шеей.

— Да, — кивнул он после короткой паузы. — Проходите, князь. Если не возражаете, ваши люди подождут в приемной.

— Василий, Евгений, располагайтесь, — кивнул я бойцам Романовых.

Внутри кабинета обстановка оказалась воистину спартанская. Простой стол капитана, пара деревянных стульев для посетителей. Вдоль стен — закрытые на ключ ячейки с безликими номерами. Несложно догадаться, что там скрыты дела Царской Службы Безопасности.

— Присаживайтесь, Дмитрий Алексеевич, — предложил мне капитан, когда сам встал у своего стула.

При этом было заметно, что если травма его и беспокоила, то не слишком сильно. Георгий Максимович лишь едва уловимо прихрамывал при ходьбе, но двигался быстро и бодро.

— Во-первых, мне бы хотелось выяснить, что вам известно об инциденте на базе разведчиков. Во-вторых, хочу навести справки о самом Енисейске — все, чем вы сможете поделиться и посчитаете важным.

Зверев несколько секунд молча смотрел на меня, после чего кивнул.