А дальше началась волокита. Клерк зачитывал статьи, я сверялся с указанными данными через «Оракула», и мы вносили поправки на ходу. Ничего неожиданного в этой части княжеской работы не было, но отсутствие полноценного цифрового решения сильно раздражало.

В итоге на то, чтобы составить новый чистовой отчет, ушел почти час. Конечно же, основная проблема крылась в годовом пробеле между мной и Измайловым. Но разбег цифр и показателей был слишком огромным, так что клерку приходилось неоднократно уточнять сведения.

Но, как бы там ни было, а с этой работой было покончено. Я поднялся из кресла и, кивнув сотруднику царской канцелярии, покинул его кабинет. За дверью меня уже ждал гвардеец.

— Князь, прошу следовать за мной, вас ждет государь, — сообщил он, прежде чем отправиться по внутренним коридорам Кремля, даже не проверяя, шагаю ли я следом.

Еще пять минут, и я, наконец, оказался в рабочем кабинете Михаила II.

Царь был здесь один, если не считать дежурной охраны за раздвижными стенами. Лампы были приглушены, на лицо монарха Русского царства падал свет от включенного ноутбука, в котором мой биологический отец что-то сосредоточенно читал.

— Садись, Дмитрий, поговорим, — не отрываясь от своих документов, велел царь, и я с поклоном занял место напротив. — Отчет я твой просмотрел, результатами не то чтобы доволен, но вижу, что движешься в правильном направлении. Так что хвалю, князь, не зря я тебе Красноярск отдал.

— Благодарю, государь, — ответил я.

Он клацнул мышкой, и экран ноутбука погас. Михаил II повернулся ко мне и заговорил:

— Для начала, давай обсудим твой проект по наномашинам, — начал государь серьезным тоном. — Я помню, что ты жаловался на отсутствие подопытных. Мы даром времени не теряли, и после новогодних праздников у тебя на руках будет список людей, которые уже сейчас согласны пройти твое экспериментальное лечение.

Я кивнул, принимая его слова к сведению.

— Как выбирать, кого лечить, а кого — нет, я тебе рассказывать не стану, — продолжил Михаил II. — Но за каждого спрос будет очень жесткий, Дима. Это верные государству люди, которым в строжайшей тайне была предложена теоретическая возможность вылечиться. Все они люди служилые, что такое долг — знают прекрасно. И проблем с ними не возникнет. Однако ты должен понимать, что на тебе будет полная ответственность за эксперименты над моими людьми. Но и за каждого возвращенного в строй я буду благодарить отдельно и хорошо. Уж, надеюсь, в этом я сомневаться ни разу повода не давал.

— Не давал, государь, — подтвердил я, не сводя с него взгляда.