— И когда же нам ждать обновления? — спросил тот.

— Не могу сказать, великий князь, просто не знаю, — признался я. — Мне еще предстоит немало работы. Но, даю вам слово, как только буду готов — сразу же сообщу об этом.

Невский благосклонно кивнул, явно довольный моим ответом.

— Государь передаст тебе список пациентов, и кто-нибудь из нашей всемогущей знати обязательно узнает о твоих делах, — заметил он, сменяя тему. — Я, конечно, не вправе диктовать тебе, как поступить, но будет лучше, если в проекте не возникнет представителей благородного сословия, которых не одобрит ЦСБ или сам государь. Мы поняли друг друга, Дмитрий Алексеевич?

Я кивнул.

— Вот и хорошо, — чокнувшись со мной, с улыбкой произнес Емельян Сергеевич. — Всего наилучшего, князь.

— Взаимно, великий князь, — с поклоном ответил я.

Невский растворился в толпе, а я вновь направился в том же направлении, что и раньше.

Собственно, Емельян Сергеевич мог бы и не напоминать о том, что и так понятно. Хотя бы по той простой причине, что для лечения одаренных мои первые наноботы точно не будут приспособлены. И хотя какие-то рода могли бы подкинуть мне своих верных людей, впускать лис в свой курятник я не собирался.

Царь не зря упомянул, что возможность исцелиться была предложена тайно. Я пока что тоже не думал о том, чтобы заявлять во всеуслышание, что могу лечить безнадежно больных. Да и это, к тому же, стало бы ложью. До действительно эффективного исцеления еще немало труда придется приложить.

Но Невский прав — рано или поздно, но благородные люди Русского царства попытаются получить наномашины для себя и своих семей. И кто-то обязательно попробует сделать это в обход царского мнения.

Ведь не убудет с меня, если пропадет маленькая партия со склада? Или, например, я официально объявлю часть продукта браком, а сам продам его на сторону. Схем для подобных махинаций можно придумать штук десять всего за минуту, а уж прожженные политики, не менее опытные, чем тот же князь Демидов, обязательно найдут лазейку. И единственная проблема — это уговорить меня или моих людей.

За этими мыслями я и добрался до своей невесты, стоящей в окружении наших бывших одногруппников.

— Дмитрий Алексеевич, — первым поклонился мне Орлов, держащий за руку свою невесту, — с наступающим вас!

— Взаимно, Петр Васильевич, — ответил я, наклонив голову. — Господа, дамы, счастлив вас всех видеть на этом празднике жизни.

Виктория уже встала рядом со мной и взяла за локоть. Так что мы оказались вдвоем напротив почти полутора десятков людей. Морозова тепло улыбалась, я же вел неспешную беседу со студентами.