Несмотря на то, что майор в начале наших взаимоотношений постарался со мной сработаться, мне такой сотрудник ЦСБ не подходит. Тот же Ворошилов зубами готов был вцепиться в любого, лишь бы решить проблему. Вон, как лихо Андрей Викторович взялся за поиски виновника после нападения японских самураев на базу Орловых. А Зыков, к моему глубокому сожалению, не таков.

А это значит, что нам придется прощаться. Закончим здесь, и я поговорю с Ворошиловым. Не великого князя Московского же беспокоить ради такой мелочи.

Мои люди, все еще с включенной блокировкой магии, окружили задержанного. Передо мной расступились, и я вошел в их круг.

Двое напряженных опричников удерживали его за плечи. Мужчина стоял, склонив голову, и его длинные волосы закрывали лицо.

— Князь, это не он, — сообщил мне Кирилл разочарованным голосом.

— Я знаю, — кивнул я и, схватив задержанного за волосы, заставил его смотреть мне в глаза.

Загорелое лицо с крупными чертами, светло-серые глаза, мясистый нос с горбинкой. Перепутать его с Людвигом, который походил на идеал аристократической внешности, не смог бы даже слепой.

Пленник чуть скривился от боли, так как я не стеснялся применить силу. В глазах этого карателя ключников кипела ненависть.

— Поздравляю, — произнес я с улыбкой. — Тебя сдал твой же наниматель. А теперь живи с этим.

И видя, что мужчина собирается совсем не благородно плюнуть мне в лицо, я дал ему увесистую оплеуху.

Задержанный тут же потерял сознание и повис на руках опричников.

— Князь Романов! — с осуждением воскликнул один из них, и по голосу я узнал лейтенант Курпатова. — Нельзя же так!..

— Этот человек причастен к организации, которая стоит за покушением на мою невесту, Николай Дмитриевич, — ответил я.

— Понимаю ваш гнев, Дмитрий Алексеевич, но у нас есть правила, — проворчал лейтенант. — И инструкции.

Я кивнул своим людям, оборачиваясь в сторону трапа, по которому спускался патриарх Мефодий, поддерживаемый под руку великой княжной Выборгской. Анна Михайловна будто почувствовала мой взгляд и едва заметно кивнула. За ними на почтительном расстоянии следовал игумен Павел.

Всех их встречали остальные опричники.

— Последний момент, господа, — проговорил я, прежде чем расстегнуть куртку задержанного убийцы.

На его груди покоилась небольшая пластиковая коробка — еще один аппарат невидимости. У меня не Москва, и поставить ультрафиолет в прожекторы аэропорта с такой же скоростью, как в столице, возможности нет. Так что у этого пленника, имя которого еще предстояло определить, были все шансы пробраться на судно и разобраться с настоятелем.