Разогнанное волнением сердце ударило в моей груди, разгоняя шуршащую кровь по венам. «Оракул» демонстрировал мне, что на территории Кремля все под контролем, но я продолжал оставаться в трансе.
Царь медленно начал раскрывать рот, чтобы произнести окончание ритуальной фразы, и я увидел, как запылал красным на линзе «Оракул».
Нападение!..
Глава 24
Установленные вокруг границы Русского царства системы ПВО ожили без команды людей, несущих пост. Поднялись пусковые установки, получив координаты для противоракетного удара. Информация о целях пошла по всем системам, заставляя технику, заранее подготовленную мной для отражения угрозы, работать под контролем искусственного интеллекта.
Первый залп совпал с началом рева тревоги в Кремле. Присутствующие тут же отхлынули от царя, направляясь к выходам. Гвардия же подняла винтовки, бросаясь вперед, чтобы закрыть собой государя Русского царства.
— «Оракул», огонь на поражение, — отдал приказ я, следя за обстановкой одним глазом.
Выпущенные по столице ракеты, прикрытые невидимостью, все же оставляли за собой след — инверсионный. Именно по нему и вычислил искусственный интеллект угрозу. И сейчас британские снаряды, сбиваемые русскими установками на границе страны, ярким фейерверком взрывались в воздухе, не успев долететь до цели.
Я набросил на царя еще один купол — как бы его собственная гвардия не затоптала. А сам взял Стремнева за руку, не давая сорваться с места вслед за остальными свидетелями официальной речи Михаила II.
— Внимание! Обнаружены киборги второго поколения, — объявил через динамики зала «Оракул».
Я тут же увидел картинку, как эти смертники горохом валятся с ракет, к которым были каким-то образом прицеплены. Естественно, ни кожи, ни брони на них не было — это скелет предназначен выдерживать запредельные нагрузки, а внешняя оболочка на подобное грубое обращение не рассчитана. А потому падали — где еще пока что целые, а где уже разорванные на ошметки — металлическими скелетами.
— Британия, — выдохнул, вцепившись в мой рукав, Игорь Павлович.
Его голос, усиленный магией, пронесся по залу, заглушая все остальные звуки. И произвел обратный прозвучавшей тревоге эффект. Люди оглядывались на Стремнева, словно пробудившись от сна. На лицах проступало сперва осознание, а за ним — жажда крови.
Царь остался на месте, все еще окруженный гвардией Кремля. Общество тоже не пыталось больше бежать.
Тем более что мой отец, князь Романов, перекрыл выходы силовыми полями с пылающим красным огнем гербом Русского царства. Остального поля было не заметно, но под защитой оказался весь зал. Наиболее безопасного места в Москве и не придумать.