— Предельно, государь, — ответил я.

— Тогда вот прихвати эту папочку, — протянув мне толстую папку в кожаном переплете с выгравированным гербом Русского царства, велел Михаил II. — Изучишь ее на досуге. А теперь иди, у меня еще трое просителей после тебя.

Покинув кабинет, я с папкой под мышкой вернулся в зал. И с усмешкой подметил, как на виртуальной карте Кремля появляется все больше желтых точек. Благородное сословие, случившееся в Москве именно сегодня, спешило вовремя оказаться в приемном зале, чтобы самим услышать официальное признание цесаревича.

Меня не было всего пару минут, а людей стало в разы больше, чем прежде. Я сразу же направился к Игорю Павловичу. Стремнев оставался на своем месте и даже глаза не поднимал, что-то делая на своем телефоне.

Стоило мне встать рядом и накрыть нас обоих куполом, боярич серьезно взглянул на меня, прежде чем кивнуть и убрать аппарат в карман.

— Проблемы? — уточнил я вежливым тоном.

Хотя мог бы просто подсмотреть, но, во-первых, мы над одним проектом работаем, во-вторых, все равно спешить некуда, и время для светского разговора еще есть.

«Оракул» просматривает весь центр столицы, используя не только видеокамеры наружного наблюдения, но и частные компьютеры, телефоны, сети. Сейчас, когда все дети царя вместе с ним собрались в одном помещении, одним ударом можно уничтожить целую династию.

— Нет, просто переносил встречу, — ответил мне Игорь Павлович, после чего оглянулся по сторонам и спросил: — Дмитрий Алексеевич, полагаю, нам следует держаться вместе?

Я кивнул, прежде чем заговорить:

— Именно так, Игорь Павлович, — произнес я. — И в случае необходимости, пожалуйста, держитесь за моей спиной. Как вы знаете, я прекрасный защитник.

Он отнесся к моим словам со всей серьезностью. Чем заработал еще пару очков в копилку своих достоинств. Русскому царству повезет, если Михаил II не сделает ошибки при выборе наследника. Прямо скажем, то, что нас таких умных и все понимающих двое — настоящее чудо, все сыновья могли оказаться непригодными.

— Думаю, нам нужно как можно скорее заняться новым поколением наноботов, — сообщил мне Стремнев. — Каким бы уверенным в своих навыках управления большими компаниями я ни был, а взваливать на себя такую массу людей хочется как можно позднее.

Я улыбнулся.

— Поддерживаю, — сообщил я. — Чем быстрее мы их выпустим, тем больший запас по времени получим. Старшее поколение глав родов в подавляющем большинстве уже подошли к рубежу в семьдесят лет. За редким исключением на своей природной физиологии им осталось лет пять-семь активной жизни. И придет черед нашего поколения становиться на освободившиеся места.