Девушка тут же выпрямилась, словно кол проглотила. И согнувшись в поясе почти под девяносто градусов, произнесла:

— Простите, Дмитрий Алексеевич, этого не повторится, — с легким налетом страха в голосе, извинилась стюардесса.

Я жестом отпустил ее, а сам сосредоточился на напитке. Под Романовыми много людей, и не удивительно, что некоторые предпочитают проверить крепость моей верности брачным клятвам. В среде аристократов она достаточно часто трактуется весьма вольно. Отсюда и то великое количество бастардов, которых то и дело признают в семьях аристократов.

Но я не для того женился, чтобы заводить отношения на стороне.

До конца полета Оксана была идеальной стюардессой и ни жестом больше не показывала своей заинтересованности в интрижке. Вылететь из Слуг можно легко, но кто ее после такого возьмет в другую семью? Да ни одна супруга не позволит мужу нанять вертихвостку. Не та эта строчка в резюме, которой можно гордиться.

Встречали меня не только люди Романовых. Рядом с внедорожником, на котором мне предстояло ездить по столице, рычала двигателем машина с гербом Царской Службы Безопасности.

Стоило мне выйти из салона и начать спуск по трапу, из машины опричников выбрался Ворошилов.

За минувшее с нашей последней встречи время Андрей Викторович исхудал, под глазами залегли темные мешки. И это ведь он с «Оракулом» работает, а каков бы был без моей помощи?

— Дмитрий Алексеевич, доброе утро, — первым поприветствовал меня глава ЦСБ.

— Утро доброе, Андрей Викторович, — ответил я с легким кивком. — Чем обязан столь раннему визиту?

Ворошилов указал на свой автомобиль, и я, махнув своей охране рукой, проследовал за ним в салон. Передо мной открыли дверь, и я нырнул внутрь. Сам полковник остался стоять снаружи. В машине меня ждал Емельян Сергеевич.

— Доброе утро, Дмитрий Алексеевич, — с улыбкой произнес куратор ЦСБ, глядя на меня. — Говорю сразу, надолго не задержу, но прежде чем отпустить тебя вершить свои безусловно великие дела, хочу уточнить несколько моментов насчет завтрашнего приема у государя.

Я кивнул, спокойно кладя ладони на колени.

— Слушаю, Емельян Сергеевич.

— Мы с тобой прекрасно знаем, что детей у царя полно, — начал издалека Невский. — И завтра вас впервые всех соберут вместе. Ну, почти всех, — тут же поправился он. — Ты наверняка помнишь боярича, которого защитил на приеме в клубе ветеранов?

— Иващенко, — ответил я. — Раз вы о нем упомянули, полагаю, его присутствия не ожидается. Вряд ли он получил особые условия. С ним что-то случилось?

Куратор Царской Службы Безопасности кивнул.