Ворошилов прошелся по всему залу, ничего не трогая — опричники уже все оценили, изучили и теперь готовили развернутый доклад, с которым Андрей Викторович ознакомится по возвращении в свой кабинет.

— Где боярыня? — спросил он, бросив презрительный взгляд в сторону погасшей курильни.

— Заперта в своей спальне, как велено, — ответил адъютант. — С ней пара наших. Сторожат, чтобы ничего с собой не сделала.

Последнее было сказано не зря. Во время этой военной кампании против Британской империи род Лебедевых лишился сразу и боярина, и наследника. Немудрено, что на этой почве Мария Алексеевна совершила столь низкий поступок. От горя помутился разум, вот и выдумала глупости.

Да какую там глупость, одернул себя Ворошилов, уже ступая в сторону лестницы на второй этаж. Боярыня явно специально собрала у себя молодежь подышать опиумом. Не вынесла вести о гибели мужа и сына, и решила уйти сама вслед за ними. А для того подставилась под статью. Самоубийство — грех, а так не своими руками свою жизнь прервет.

Молодежь, конечно, мало что поняла. Кто бы мог заподозрить, что в салоне уважаемой дамы вместо благовоний для мистификации будут наркотики жечь? Однако среди них были и несовершеннолетние, а это — совсем иной уровень ответственности.

Поднявшись на второй этаж, Андрей Викторович кивнул паре опричников, стороживших спальню боярыни. Дверь перед Ворошиловым открыли, и полковник вошел внутрь.

Здесь тоже была охрана — оба бойца расположились так, чтобы контролировать все немаленькое пространство, и при этом не отходить далеко от Лебедевой. Сама боярыня лежала на простынях в вечернем наряде. Судя по мокрым разводам на валяющейся на полу подушке, поплакать она уже успела.

— Мария Алексеевна, — заговорил Ворошилов, подходя ближе, — позвольте представиться, Андрей Викторович. Волею государя Русского царства Михаила II руководитель Царской Службы Безопасности.

Женщина ответила ему печальным всхлипом, но ни положения своего не изменила, ни ответить не попыталась. Сев на край постели, полковник осторожно коснулся ее плеча.

— Боюсь, Мария Алексеевна, вам придется поехать со мной.

* * *

Московский особняк великих князей Соколовых .

— Отец, ты слышал о том, что случилось у Лебедевых? — певучим голосом обратилась к главе рода Анна Михайловна.

Тот устало потер лицо, отрываясь от бумаг. Видеть дочь Михаил Викторович был рад в любое время. Но было уже глубоко за полночь, и явление великой княжны в халате поверх ночной сорочки — серьезный повод задуматься, что разговор затеян не просто так.

— Нет, а что там? — отложив ручку, уточнил он, жестом приглашая Анну Михайловну занять свободное кресло.