Прежде ей не удавалось достичь такого понижения температуры. Но оно и понятно, став моей супругой, она получила резкий скачок в мощности. Осталось только научиться этим правильно распоряжаться.

— Хорошо, растопи, — велел я, отходя еще на шаг.

Силовое поле, послушное моей воле, развеялось, а вот стена льда осталась на месте, продолжая активно таять и без приказа одаренной. Виктория приложила легкое усилие, и посреди полигона образовалась лужа, которая тут же начала испаряться. Я проводил взглядом облако пара.

— И снова сто двенадцать градусов, — прежде чем я задал вопрос, сообщила княгиня. — Это странно. Я никогда раньше так быстро и резко не могла сменить температуру. И тогда разлет не был таким фиксированным, а теперь я как будто четко привязана к нулю по Цельсию.

Я улыбнулся ей, выказывая одобрение.

— Продолжим? — предложил я, и, получив кивок, создал несколько новых гексагонов.

Подсвечивая силовые поля, я отправил первое в свою супругу. Скорость была не большой, так чтобы она могла совершенно спокойно отреагировать. Тем более что сейчас «Оракул» вываливал на Викторию характеристики примененной мной техники. Виктория дернула руками, но все же удержалась от того, чтобы пользоваться жестом.

Лед возник на моем поле, заключив гексагон в плотный морозный кокон, и разросся во все стороны шипами. Слабый слой щита истончился, и осколки техники посыпались на землю. Следующий снаряд я послал уже с большой скоростью. Но его постигла та же участь.

Улыбнувшись, я усилием воли толкнул оставшиеся голубые гексагоны, и они понеслись каждый быстрее предыдущего. Виктория, по началу легко сбившая первые пять полей, дальше уже напряглась, стараясь справиться со слишком большим количеством техник.

— Щит, — сказал я.

Оставшиеся гексагоны, достигнув расстояния метра от моей супруги, сложились в стену. Княгиня обреченно вздохнула, признавая поражение. Впрочем, это и не соревнование, да и она довольно быстро справлялась и схватывала. Все-таки наличие определенной дисциплины ума — серьезное подспорье в таком деле.

— Это сложно, — признала Виктория с тяжелым вздохом, после чего встретилась со мной взглядом и добавила: — Но я справлюсь.

Я кивнул, и стена силовых полей бесследно исчезла.

Как и прежде, никаких особых спецэффектов мои техники не оставляли после себя. Фактически после княжения расширились только пределы моих прежних возможностей, а так все было без изменений.

— Многие ошибочно полагают, что щит — это и есть родовой дар Романовых, — произнес я, приближаясь к своей жене. — И хотя они не правы, тебе все же следует начинать именно с него.