Кивнув, я еще раз открыл результаты анализа обновленных киборгов. Август Хайер, которого, похоже, пытаются выдать за основного генератора идей, пришел к модели, в которой не требуются магические дары. Не так уж, выходит, и безнадежно здешнее человечество.

Закрыв отчет, я поднялся из-за стола, и телефон на столе завибрировал. С помощью линзы ответив на вызов, я поздоровался с куратором ЦСБ.

— Доброе утро, Емельян Сергеевич.

— Доброе, князь, — отозвался тот. — Я правильно понимаю, что кто-то пытается убедить нас, что этот Август Хайер, подданный Германского рейха, на самом деле — чуть ли не глава ключников?

— Полагаю, правильно, — усмехнулся я в ответ. — Есть ли у нас законная возможность найти его лабораторию на Балканах, Емельян Сергеевич?

— Князь, не разочаровывай меня, — тяжко вздохнул Невский. — Если наш враг настолько хитер и умен, как мы думаем, от той лаборатории сейчас уже ничего не осталось. Кстати, как и от самого доктора биокибернетических наук. Я бы не стал оставлять его в живых после такого провала. Вы же посчитали стоимость одного этого киборга?

— Да, примерно миллион восемьсот семьдесят тысяч рублей, — ответил я, округлив сумму.

— А теперь представь, что мы их перемололи там как минимум три десятка? — хмыкнул куратор ЦСБ. — Не сегодня, так завтра корпорация «Армтек» заявит о преждевременной кончине своего владельца. И сделает это наверняка под видом какой-нибудь аварии в той самой лаборатории на Балканах. Газ, например, взорвался.

Тут спорить было сложно. У Рюриковичей хватало за душой подобных историй, да и сам Емельян Сергеевич был арестован после того, как убил нанятого лично царского человека из свиты Соколовых. То есть в рамках местного общества подобная зачистка — своего рода норма.

— Но мы пошлем отряд для проверки, — отвечая на ранее заданный вопрос, подвел итог Емельян Сергеевич. — Естественно, неофициально. Иначе придется задерживаться дня на четыре, пока получим все необходимые бумаги и разрешения. И то не факт, что вообще их получим.

— Я понимаю, — ответил я.

— Если, конечно, ты сам не хочешь туда слетать, — с усмешкой предложил Невский. — Слышал я, как ты любишь из самолетов выпрыгивать. Можем тебя, князь, к ракете привязать и забросить в ту сторону. С посадкой проблем у тебя еще не было, так что, думаю, и тут справишься. А сам запуск ракеты объявим ошибкой, человеческий фактор никто ведь не отменял.

Ну да, стреляли в Англию, попали в Грецию. С кем не бывает.

— Нет, мне еще перед государем отчитываться первого марта, — отказался я от такого сомнительного предложения. — Идея, конечно, мне нравится. Однако боюсь опоздать на встречу с царем. Обратно-то мне никто ракету не предоставит.