Эта партия очень важная. Надо отыграть в плюс или хотя бы в ноль. Но если все получится, то с деньгами на следующие полгода проблем не будет вообще никаких. Но для этого придется хорошенько попотеть сейчас. И еще несколько партий после.

Мы вышли из переулков обратно на заснеженные улицы. Прошли еще полквартала, дойдя до широкого перекрестка. Здесь снега намело аж по пояс. Но сколько бы мы ни двигались, следов других хантов не заметили.

Похоже сегодня Роркх голодал. Не многие игроки рискнули вылезти в неизвестность, если учитывать тот факт, что за риск им не доплачивают. В отличие от нас. Это я про снижение комиссии.

— Нам в тот дом, — кивнул Рино. — Придется пересекать по диагонали. Либо дважды через улицы.

Все задрали головы, приглядываясь к небу. Без понятия, есть ли сегодня угроза с воздуха в принципе, но пока что на головы нам ничего не падало. Кроме гребаных хлопьев снега. Еще минут пятнадцать в таком темпе, и мы сами станем похожи на сраных снеговиков.

— Не вижу смысла петлять, — произнес я. — Все равно придется тащиться через этот метровый слой снега.

— Ага, — кивнул Маус. — Помрем уставшими.

— Чуешь что-нибудь? — спросил я.

— В такой мороз? — прорычал Рино. — Я даже носа не чувствую.

— Ладно, мы почти у цели. Надо добраться максимально тихо, чтобы сохранить эффект неожиданности.

— Ну да, давай, ты еще накаркай, — произнес Маус.

— Пошли уже.

Мы двинули через перекресток. Рино своей тушей прорубал для нас тропу. В этот раз он даже умудрялся подгребать руками, помогая себе.

Несмотря на выпитые эликсиры, я уже не чувствовал ни ног, ни рук. Дойдя до середины перекрестка, весь отряд мгновенно замер на месте.

Тихое рычание раздалось сбоку. Все синхронно повернули головы вправо. Как раз в этот момент один из сугробов открыл глаза. А затем еще и еще раз. Сдвинувшись, приподнявшись, перед нами в десяти метрах из снега встал какой-то зверь.

Больше всего он напоминал белого тигра или какого-нибудь барса. Разве что имел два ряда глаз на морде по три штуки в каждом. И эти глаза светились холодным голубым сиянием, в котором не было видно ни радужки, ни зрачков.

Барс оскалился, обнажая длинные клыки, и тихо зарычал. Ему вторил такой же звук, но уже с другой стороны. Один за другим сугробы начали шевелиться и открывать такие же ряды светящихся глаз.

По две твари с двух сторон смотрели на нас. При этом они стояли на поверхности снега, словно их тела вообще ничего не весили.

— Так держать, капитан, — съязвил Маус. — Кто еще покаркать хочет?

Вместо ответа я медленно вытащил «Нокс». Судя по всему, будет ближний бой, так что третий калибр должен быть полезней. А с двумя револьверами я вряд ли справлюсь в таком состоянии.