Шестиглазые звери действовали синхронно. Я не успел взять ближайшего в прицел, как они разом провалились под снег. Даже не пошевелились при этом, просто как стояли, так и ухнули вниз. В следующее мгновение на нас с двух сторон понеслась лавина.

Белый покров вздыбился волнами, что понеслись навстречу друг другу. А наш отряд оказался ровно посередине. Я инстинктивно закрыл лицо рукой, и это спасло мне жизнь.

Волна снега смела меня, но на спину завалиться я не успел, так как вторая стена ударила сзади. Ничего не видно, ничего не слышно. Но в следующую секунду левую руку пронзает острая боль.

Что-то тяжелое давит на меня, заставляя глубже погрузиться в белую гробницу. Ствол «Нокса» утыкается во что-то плотное, и я разряжаю барабан, с трудом давя на спуск.

Каждый выстрел отдается новой вспышкой боли в руке, а следом что-то острое прошлось по груди, глубоко впиваясь в мясо. Я зарычал сквозь зубы, но все равно наглотался снега. Тварь продолжала хлестать когтями мне по груди.

Барабан «Нокса» опустел, я никак не мог нормально двигаться, поэтому приходилось дергаться всем телом, глубже утопая в рыхлом снегу. Но кажется блохастое отродье все же сдохло. Я бы очень расстроился, если бы тварь первой волны пережила четыре Бетельгейзе в упор. Да еще и третьего калибра.

Дышать было тяжело. Еще и грудь отдавала болью при каждом вдохе. Не могла же эта скотина повредить мне легкие. Или могла?

Снег слишком рыхлый, я перебирал ногами, но кажется лишь глубже утопал в нем. Чьи-то когти больно впились в плечо и потащили меня наверх. Вырвавшись на поверхность, вдохнул полной грудью, отчего все тело свело судорогой. Рино как мог тащил меня вверх.

Еще пара рук подхватила меня и вытащила на поверхность. Я думал, что опять провалюсь в снег, но нет. Меня положили на спину, Неми принялась рвать рубашку, поливая раны эликсиром. Другой пузырек влили мне в горло. Затем еще один.

По телу начало разливаться приятное тепло. Кажется, я попытался провалиться в сон. Тьма подступала и обволакивала, обещая уставшему разуму покой и тишину.

Звонкий удар латной перчатки привел меня в чувство.

— Не спи, капитан, — прогудел Овер из-под шлема. — Замерзнешь.

Я очухался и принялся водить головой из стороны в сторону. Че происходит, какого импа, а?

Мы сидели и лежали прямо на снегу. Под нами был аккуратно расстелен черный блестящий плащ Мауса. Почему-то ткань не проваливалась. И стала заметно больше по площади, раз весь отряд уместился.

Почему-то первой мыслью в голове мелькнула зависть и желание тоже изучить магию иллюзий. Что-то дофига у нее всяких полезных плюшек. По крайней мере на том уровне, на котором ею владел Маус.