Взмахи шпаги сливались в один смазанный росчерк. Фокусник орудовал своим оружием с грацией опытного фехтовальщика, коим он и являлся. Но больше ни одной капли моей крови не оказалось на клинке. Ты не Маус. Ты даже не его хант. Ты просто кукла на ниточках Вестника.

У Мауса может и был шанс победить меня в честном бою, но не когда во мне плещется Кровь Титанов. У тебя тоже были бы шансы, используй ты все возможности своего ханта. Но ты умеешь только простейшие фокусы.

Пора заканчивать. Айя спалила последнюю гориллу, Ана наконец добила Гомункула, Овер принес в жертву еще одного Карлика, Эл все-таки сумел отрубить змее голову, чего не успел сделать Маус.

Вестник понял, что проиграл эту схватку, и уже собирался отступить. Что-то взорвалось за моей спиной. Там, где было наше убежище. Судя по характерным белым вспышкам, это были рунические стрелы. Значит Вест уже не на нашей стороне.

Я остановился и замер. В то же мгновение мне в спину вонзилось с десяток кинжалов. В рукав вытянутой руки слетались карты, разбросанные по площади. Ублюдок оказался не так уж и прост, заманил меня на нужную точку. Но мне надо просто стоять.

Веер карт вылетел из рукава, вонзившись мне в грудь и руки. Действие эликсира вот-вот закончится. Было бы здорово сдохнуть до того момента, чтоб не поймать весь букет фантомного переноса. Но в первую очередь надо выстоять.

И вот фокусник сам ринулся в атаку, стараясь добить меня. Шпага вошла в сердце, пробив мое тело насквозь. Я схватил ханта за шею и сдавил, что есть сил. Тварь забилась в агонии, а я уже доставал из кобуры «Нокс». Поняв, к чему все идет, он попытался перехватить мою руку. Белая перчатка вцепилась в запястье, не давая стволу приблизиться к лицу фокусника.

Но мне и не надо. Я спустил курок над плечом ханта. Жаль вот так вот расходовать Бетельгейзе. Но после эликсира я уже был не жилец. А кто-то должен вывести отряд из партии и донести трофеи до убежища.

Хант больше не мог сдерживать мою руку. Мы оба шатались в прострации. Он от оглушения, а я в предсмертных конвульсиях. Я дернул освободившейся рукой и выстрелил снова, сместив ствол в сторону другого плеча.

Взгляд фокусника стал осмысленным. Из его ушей текла кровь, лицо искривилось в отчаянии. Он глядел на шпагу в моей груди, на карты, заляпанные моей кровью. Но это был Маус.

— Выведи их, — прохрипел я.

Конечно, он больше не мог меня слышать. Выстрел третьего калибра над ухом напрочь разорвал барабанные перепонки. Но думаю, он понял.

Ноги перестали слушаться, и я сполз на землю. Последнее, что я видел, — это как тело Вестника окутывается темной дымкой рваных Теней. Тварь сбегала с поля боя, дабы восстановить силы. Но я выиграл достаточно времени для отряда.